флот — Военный дневник

Browse Tag: флот

В первые дни января 1942-го, когда все были окрылены успехами Керченско-Феодосийского десанта, принято решение о высадке десанта и в Евпатории, чтобы подготовить плацдарм для наступления на Симферополь и дальнейшего освобождения полуострова. За час до полуночи из Севастополя в сопровождении пяти катеров типа «морской охотник» вышел построенный в 1937 году на городских верфях базовый тральщик «Взрыватель» под командованием Виктора Трясцина (по другим данным — Трясцын). Этот тральщик уже участвовал в героических оборонах Одессы и Севастополя, а теперь получил приказ доставить первую, как потом покажет время, единственную группу десантников в Евпаторию. Возглавил десант евпаториец Николай Буслаев. Соединившись вскоре ещё с двумя катерами и буксиром СП-14, тральщик направился к Евпатории, где почти в три часа ночи началась высадка. Вначале всё прошло гладко: застигнутый врасплох румынский артполк бежал, но по десантникам и транспортам вскоре открыли огонь немецкие полевые батареи, позже к ним присоединилась и авиация. Повреждённый буксир и шесть катеров ушли в Севастополь, маневрируя на рейде, прикрывать десант и забирать раненых остался тральщик и катер «морской охотник» 081. Потери понесли и их экипажи. Так, на «Взрывателе» одними из первых от попадания фашистского снаряда погиб боевой расчёт кормовой пушки и командир десанта Николай Буслаев. Командование операцией принял военком Андрей Бойко. «Морской охотник» вскоре получил приказ вернуться в Севастополь, а на тральщике этого приказа не дождались — рация была повреждена. Отойти без приказа Виктор Трясцин не посмел, да и понимал, что 100-миллиметровое орудие тральщика — единственная артиллерийская поддержка десантников на берегу. «Взрыватель» с разбитым рулевым управлением, заканчивающимися снарядами и многими ранеными, продолжал держаться. Но к вечеру 5 января его штормом выбросило на берег, обшивка корпуса в кормовой части лопнула, началось затопление отсеков.

На помощь тральщику из Севастополя вышли катера №91 и №111, но на полпути были атакованы фашистской авиацией и погибли вместе с экипажами. Понимая, что помощи не будет, командир десанта Андрей Бойко и командир корабля Виктор Трясцин приказали уничтожить все документы, а сам тральщик заминировать, но боеприпасов не хватило, решили, как могут, держать бой. С винтовками и гранатами, а то и врукопашную, когда совсем осмелевший враг пытался подняться на борт, обороняли они корабль от фашистов, расстреливавших в упор беспомощный тральщик. Андрей Бойко будет убит, тяжелораненый Виктор Трясцин и боцман Лев Этингоф подорвут себя последней гранатой, покончат с собой и ещё несколько тяжелораненых моряков, в том числе Василий Топчиев, командир разведчиков Черноморского флота. Из более полусотни членов экипажа тральщика и примерно такого же количества взятых им на борт раненых выжить удалось только Ивану Клименко, довоенному пловцу-марафонцу, с донесением о гибели тральщика он вплавь отправился в Севастополь. Более 30 километров в воде, не превышавшей 5 градусов, он смог преодолеть, пока у Николаевки его, обессиленного, не подобрал наш сторожевой катер. Разбитый «Взрыватель» ещё несколько лет стоял как памятник десантникам-черноморцам, лишь в 1947-м его разрезали на металл, впрочем, некоторые дайверы уверяют, что останки корабля до сих пор лежат неподалёку от места гибели.

Кстати, в эти дни бой шёл и за Евпаторийский маяк, где держали последнюю оборону 8 разведчиков под командованием Ульяна Латышева. 8 января 1942-го их высадили здесь с подводной лодки, чтобы узнать о судьбе десанта. Пятеро разведчиков пропали без вести при высадке — резиновую шлюпку унесло в штормящее море, а эти восемь, передав, что основные силы десанта, трое суток удерживавшие город, погибли, не дождавшись помощи, сами тоже её не дождались. И с 9 по 14 января удерживали последний советский оплот в Евпатории — маяк. Утром 14 января 1942-го командование Черноморского флота получило донесение: «Товарищи, помогите, держаться больше не можем. Стреляйте по любой цели, кроме Евпаторийского маяка». Моряки хорошо знали, что никак нельзя гасить световой маяк, тем более этот — первый подобный на Чёрном море, созданный ещё в 1861-м. В 15 часов 49 минут 14 января в эфир передано последнее донесение: «Мы подрываемся на собственных гранатах, прощайте». Памятник им теперь установлен в Заозёрном.

Источник: http://simferopol.bezformata.ru/listnews/poslednij-boj-vzrivatelya/53872109/

Вывод с полуострова Ханко 25-тысячной группировки советских войск происходил в несколько этапов. Последних защитников Ханко (около 2500 красноармейцев) вместе с местными жителями было решено вывезти на корабле «Иосиф Сталин». Этот семипалубный товарно-пассажирский турбоэлектроход был построен в 1939 году в Амстердаме для Балтийского государственного морского пароходства (линия Ленинград—Лондон). «Иосиф Сталин» покинул порт Ханко перегруженным. На его борту находилось 5589 пассажиров и 108 человек экипажа, при штатной пассажировместимости 512 человек. Конвой состоял из двух эсминцев, шести тральщиков, семи катеров морских охотников и четырех торпедных катеров.

При 7-балльном штормовом ветре и слепившей глаза вьюге тральщики разминировали канву для прохождения советских минных полей. Но произошло непоправимое… В 01.14 при перемене курса трудноуправляемый «И.Сталин» вышел из протраленной полосы, у его левого борта раздался взрыв мины, который сразу же вывел из строя автоматику управления рулями. Судно, двигаясь по инерции, вошло в минное поле. Через две минуты вторая мина взорвалась с правого борта лайнера. Затем последовал третий взрыв, четвёртый… Сразу же после первого взрыва капитан Николай Сергеевич Степанов приказал закрыть металлические перегородки, но спасти корабль было уже невозможно. У «И.Сталина» отвалились и затонули носовая часть и корма, уцелела только середина судна, забитая людьми – мертвыми, живыми и ранеными. Вдобавок ко всем бедствиям финская батарея Макилуото открыла артиллерийский огонь по нашим кораблям. От попадания 12-дюймового снаряда на лайнере произошла детонация боеприпасов. Во время обстрела кто-то на верхней надстройке выбросил белую простыню, но его тут же застрелили. Среди льдов Финского залива тысячи людей искали спасения, но холод убивал их одного за другим. Порядок на судне, в этих отчаянных условиях, с трудом наводил комендант транспорта «И.Сталин» капитан-лейтенант Галактионов, командовавший 50 вооруженными автоматами краснофлотцами. Им несколько раз приходилось открывать огонь по паникёрам. На неуправляемом судне оставались капитан корабля и больше 3000 человек, в основном красноармейцы. Некоторые офицеры предлагали открыть кингстоны и затопить корабль вместе с людьми, чтобы не попасть в руки врага. Однако Галактионов не позволил совершить коллективное самоубийство. Тральщикам и катерам удалось снять с тонущего судна и подобрать из воды 1740 человек. Попытки оказать несчастным помощь продолжались до 5 декабря, когда «И. Сталин» сел на мель возле мыса Лохусалу (Эстония). Люди пытались покинуть судно любыми путями. Из лежащих на палубе бревен несколько десятков бойцов изготовили плот, на котором ушли от судна. Судьба этого плота и людей на нем осталась неизвестной. Вторая группа красноармейцев тоже сколотила и связала своими поясами небольшой плотик, на который вскочили десятки людей. Неустойчивое сооружение зашаталось, и многие свалились в воду. Когда плот отчалил от судна, на нем остались 11 человек. За восьмичасовой дрейф к эстонскому берегу плот несколько раз переворачивало. До берега добралось 6 окоченевших людей. Неизвестные, вооруженные автоматами, подобрали их, доставили в теплое помещение, отогрели кипятком и передали немцам. Оставшихся в живых на судне захватили немцы и отправили их в концлагеря.

После войны стало известно, что немцы передали финнам около 400 советских военнопленных для восстановления Ханко. После выхода Финляндии из войны все военнопленные вернулись на Родину. Капитан Н.С.Степанов был помещен в немецкий концлагерь под Таллином. Через три года после освобождения Эстонии Красной армией, его расстреляли без суда и следствия за «предательство» (впрочем, эти данные пока не подтверждены документально). Галактионов после плена исчез, по слухам, он был репрессирован. 11 июля 1945 года «Иосиф Сталин» был поднят со дна и приведен в Таллин, где впоследствии разрезан на металл.

Источник: http://sergeytsvetkov.livejournal.com/172033.html

Армения

Около 17:00 6 ноября 1941 года теплоход «Армения» вышел из порта Севастополя, эвакуируя персонал нескольких военных госпиталей и жителей города. По разным оценкам, на борту находилось от 4,5 до 7 тыс. человек. В последний рейс «Армению» вёл капитан Владимир Яковлевич Плаушевский. На теплоходе находились несколько тысяч раненых бойцов и эвакуируемых граждан. На судно был погружен также персонал главного госпиталя Черноморского флота и ряда других военных и гражданских госпиталей (всего 23 госпиталя), а также руководство и сотрудники пионерлагеря «Артек» , члены их семей и часть партийного руководства Крыма. Погрузка эвакуируемых шла в спешке, точно их число неизвестно.

В 2:00 7 ноября судно прибыло в Ялту, где взяло на борт ещё несколько сотен человек и некий груз. В 8:00 судно вышло из порта. В 11 часов 25 минут судно было атаковано одиночным немецким торпедоносцем «Хейнкель He-111», принадлежавшим 1-й эскадрилье авиагруппы I/KG28. Самолет зашел со стороны берега и с дистанции 600 м сбросил две торпеды. Одна из них попала в носовую часть теплохода. Через 4 минуты «Армения» затонула, в точке с координатами 44°15′ с. ш. 34°17′ в. д. (координаты приблизительные). Официально в советское время считалось, что погибли около 5 тыс. человек, в начале XXI века оценки увеличены до 7—10 тысяч человек. Спасти удалось только восьмерых. Катастрофа «Армении» по числу жертв является одной из самых крупных в мировой истории. Транспорт имел отличительные знаки санитарного судна, не был вооружён и не имел конвоя — то есть были соблюдены все нормы международного права.

Версии причин гибели

Существует версия, что причиной катастрофы стали преступные ошибки командования Черноморского флота. Переполненный теплоход, вместо того чтобы совершить переход к Кавказскому побережью в тёмное время суток в относительной безопасности, был отправлен командованием в Ялту, хотя в Севастополе находились десятки менее ценных судов, которые бы могли произвести эвакуацию из этого города. В результате погрузка затянулась на всю ночь и капитан был вынужден выйти в море из Ялты в 8:00. Решение капитана было оправдано, поскольку Ялта не имела никаких средств противовоздушной обороны, кроме того, в любой момент она могла быть захвачена наступавшими немецкими частями; в этом случае «Армения» была бы просто расстреляна немецкой полевой артиллерией. В море же теплоход имел возможность уклоняться от атак маневрированием. Однако, перегруженность транспорта беженцами и отсутствие у команды боевого опыта не позволили вовремя обнаружить противника. А поскольку главной опасностью считалась предполагаемая атака пикирующих бомбардировщиков, истребители патрулировали на высоте около трёх тысяч метров и не заметили низко идущий торпедоносец. Сторожевые катера держались впереди транспорта и тоже «прозевали» атаку.

Попытки поиска

В Ялте сотрудники НКВД погрузили на теплоход несколько десятков ящиков. Существует предположение, что в них находились золото и ценности из крымских музеев. В 2000-х годах Департамент морского наследия Украины начал поисковые работы на месте гибели судна, которые не привели к успеху. В 2006 году к работам по просьбе украинской стороны подключился Институт океанографии и океанологии США (NOAA) под руководством Роберта Балларда. Американцы нашли в предполагаемом районе гибели судна множество интересных объектов, однако «Армения» так и не была найдена.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Армения_(теплоход,_1928)

К концу октября 1941 года немцы захватили в ходе Моонзудской операции весь Моонзундский архипелаг, почти все советские войска на островах погибли, только несколько сотен бойцов были эвакуированы морем на Ханко. В результате гарнизон Ханко остался один в глубоком тылу противника. В зимнее время море вокруг Ханко замерзает, поэтому из-за ледостава сухопутная оборона базы могла стать круговой, а достаточных сил для такой обороны не имелось. Также в условиях ледяного покрова на Балтике Балтийский флот не мог снабжать Ханко всем необходимым, что грозило гибелью гарнизона. Поэтому ввиду нецелесообразностью в сложившей обстановке оборонять Финский залив, Ставка Верховного Главнокомандования 23 октября приняла решение об эвакуации гарнизона Ханко.

План эвакуации предусматривал два этапа: на первом предстояло несколькими отрядами кораблей вывезти части вторых эшелонов, тылы, технику и запасы продовольствия, на втором — войска передовой линии обороны. Материальную часть и объекты, не подлежащие эвакуации, надлежало уничтожить. Ввиду утопления в ходе «успешного» Таллинского прорыва большинства мобилизованных транспортов и изначального отсутствия в составе флота специальных судов, войсковые перевозки решили осуществлять на боевых кораблях. Путь почти в 140 миль между Гогландом и Ханко рекомендовалось преодолевать в темное время суток, поскольку истребительное прикрытие на переходе не предусматривалось.

Руководство операцией было возложено на командующего отрядом легких сил вице-адмирала В.П. Дрозда. За прикрытие отхода войск с оборонительных рубежей, посадку на корабли, снятие гарнизона с острова Осмуссар отвечал генерал Кабанов. На Гогланде разворачивался аварийно-спасательный отряд под командованием И.Г. Святова.

Главную опасность по-прежнему представляли немецкие, финские и советские мины, которыми был нашпигован Финский залив. Германские линкоры продолжали оставаться головной болью наших флотоводцев: осень они посвятили созданию новой минно-артиллерийской позиции на подступах к Кронштадту. Всего балтийцы в 1941 году вывалили в море более 12 тысяч мин, почти все имевшиеся на складах запасы. Немцы в это время продолжали безнаказанно минировать среднюю часть Финского залива. Достоверных данных о минной обстановке штаб Трибуца не имел, тральной разведки и систематического траления не организовывал, не имея такой возможности. Наставление по боевой деятельности тральных сил для надежной проводки одного отряда кораблей требовало привлекать наряд из девяти базовых тральщиков, в составе Балтийского флота их осталось всего семь, из них только пять могли выйти в море. Маршрут движения, конечно же, проложили через «хорошо знакомое» заграждение «Юминда». Наступивший период штормов и появление льда также не способствовали проведению операции.

Первый контингент войск был вывезен 26 октября. Отряд кораблей в составе трех тральщиков в сопровождении трех катеров МО под командованием капитана 3 ранга В.П. Лихолетова ради экономии времени следовал на Ханко без тралов. В итоге в районе острова Кери подорвался и затонул Т-203 «Патрон». Остальные доставили в Ораниенбаум батальон 270-го стрелкового полка с легкой артиллерией. Это позволило командованию флота доложить Военному совету Ленинградского фронта о готовности к проведению операции. 31 октября было получено «добро» на начало эвакуации.

Источник: http://www.redov.ru/voennaja_istorija/leningradskaja_boinja_strashnaja_pravda_o_blokade/p7.php

Первоначально предполагалось осуществить эвакуацию в период до 20 октября. Однако чем больший темп набирала она, тем яснее становилось, что скрыть ее до конца от противника не удастся, что это чревато опасностью уничтожения арьергардных частей. К тому же противник, непрерывно наращивая силы, 9 октября перешел в наступление по всему фронту. Войскам обороны удалось заставить его отойти на исходные позиции, но враг готовился предпринять новый натиск. Поэтому командование Одесского Оборонительного Района (ООР) пересмотрело план эвакуации. Было решено завершить ее в ночь на 16 октября; не отводить войска на промежуточные рубежи, как это предусматривалось ранее, а до последнего дня вести активные боевые действия на старых позициях, демонстрируя подготовку к новому наступлению; отвести все дивизии к причалам порта сразу, в одну ночь, марш-броском, под прикрытием специально выделенных подразделений, авиации, береговых батарей и корабельной артиллерии. Это был смелый, хотя и не лишенный риска план, основанный на накопленном опыте борьбы с численно превосходящим противником, на глубокой вере в высокие моральные силы, собранность и дисциплинированность защитников Одессы.

11 октября командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский сообщил телеграммой, что Военный совет флота согласился с предложениями командования ООР и что с 12 октября вся бомбардировочная авиация флота переключается на поддержку оборонительного района. Для эвакуации выделялось 17 транспортов, а для их прикрытия—крейсера «Красный Кавказ» и «Червона Украина», эскадренные миноносцы «Бодрый», «Смышленый», «Шаумян», «Незаможник», несколько быстроходных тральщиков и большое количество катеров. Армейской разведке удалось подбросить румынскому командованию ложные сведения о доставке в Одессу новых; дивизий. Войска обороны имитировали подготовку к наступлению — вели артиллерийский огонь, ночью освещали передний край ракетами, создавали видимость прибытия пополнения. Передний край продолжал делать все возможное, чтобы не вызвать у противника подозрений о начале эвакуации. И это удалось. К рассвету 15 октября в Одесский порт прибыли транспорты и корабли охранения. Это был последний рейс судов в осажденную Одессу, последний из многих рейсов, каждый из которых был подвигом. Противник не мог не заметить такого большого скопления судов в порту. Они подверглись ожесточенной бомбардировке, в которой одновременно участвовало до 40 самолетов. Но корабельным и береговым зенитчикам, летчикам-истребителям удалось отстоять транспорты. 

В 10 часов утра армейская, береговая и корабельная артиллерия обрушила всю мощь своего огня на вражеские позиции, авиация нанесла бомбовые удары по аэродромам и огневым позициям противника. Военный совет оборонительного района перешел на борт стоявшего в гавани крейсера «Червона Украина». Вскоре командующий ООР контр-адмирал Г. В. Жуков отдал последний боевой приказ, предусматривавший начало отвода войск с переднего края в 19 часов 15 октября. Когда стемнело, Приморская армия под прикрытием арьергардов и под грохот артиллерийской канонады оставила боевые позиции. К 3 часам 16 октября главные силы ООР, завершив ночной марш-бросок, закончили посадку на транспорты. Еще через час на передовые позиции передаётся приказ о подрыве выведенной на них бронетехники и бронепоездов, а в 5.10 из Одесской гавани вышло последнее судно с защитниками нашего города.

Из всех судов и боевых кораблей, эвакуировавшихся из Одессы, врагу удалось потопить лишь один транспорт, следовавший в конце конвоя порожняком как резервный. Команда транспорта была снята сторожевыми катерами. Остальные суда в 19 часов 17 октября прибыли в Севастополь. Полки и дивизии быстро выгружались с транспортов, а потом двигались к вокзалу, где их ждали эшелоны. Защитникам Одессы предстояло без отдыха, без передышки вступить в бой за Крым.
С 1 по 16 октября из Одессы в Крым было переброшено около 80 тысяч бойцов и командиров Приморской армии и военно-морской базы, 15 тысяч человек гражданского населения, около 500 орудий, почти 20 тысяч тонн боеприпасов, 24 танка и танкетки, 5 бронемашин, 1158 автомобилей и 500 автомобильных моторов, 163 трактора, свыше 3,5 тысячи лошадей, почти 25 тысяч тонн оборудования одесских заводов, порта и других грузов. Так многочисленной армии, оснащенной сложной боевой техникой, удалось скрытно от врага отойти от переднего края на 20—25 километров, затем в течение нескольких часов погрузиться на корабли и без потерь перейти морем на другое направление. Эта операция осталась непревзойденной до конца второй мировой войны.

Источник: http://odessaforum.0pk.ru/viewtopic.php?id=1120

http://www.73.odessa.ua/topic/687-aa-cherkasov-odessa-16-oktiabria-1941-g-poslednij-den-o/