Browse Tag: подвиг

В конце июля 1941 года Отдельная Коломыйская пограничная комендатура, отступая с боями на восток, прикрывала отход штабных частей командования Уманской армейской группировки. В селе Легедзино находились штабы 8-го стрелкового корпуса генерал-майора Михаила Снегова и 16-й танковой дивизии. Штаб 8-го стрелкового корпуса прикрывали три роты особой Коломыйской погранзаставы, которыми командовал майор Филиппов. Пограничная комендатура была усилена школой служебного собаководства в составе 25 кинологов и 150 служебных собак, которые принадлежали пограничному отряду Коломыйской комендатуры и Львовской пограншколе служебного собаководства.

30 июля 1941 года бригада СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» атаковала село Легедзино. Атаку отражали 500 пограничников. Во время этого боя пограничный отряд уничтожил много живой силы противника и 17 танков. Но силы оказались неравными, закончились боеприпасы. Последним резервом обороняющихся был кинологический отряд со 150 служебными собаками. Когда на поле боя осталось несколько живых пограничников, на врага выпустили 150 служебных овчарок, после чего немецкое наступление было остановлено на этом участке фронта почти на два дня.

1941-07-30-1
Памятник героям-пограничникам и служебным собакам

В этом бою погибли все пограничники, а уцелевшие собаки, по словам очевидцев — жителей села Легедзино, до конца остались преданными своим проводникам. Они улеглись возле хозяев и никого не подпускали к ним. Озлобленные немецкие солдаты безжалостно пристреливали их, а те из них, кто не попал под выстрелы гитлеровской солдатни, позднее отказывались от пищи и умерли от голода на поле. Местные жители захоронили погибших пограничников и их собак в братской могиле на месте боя. В 1955 году останки пограничников и собак были перезахоронены возле сельской школы, где сегодня находится братская могила. На окраине села возле трассы Золотоноша — Умань, где произошёл этот бой, 9 мая 2003 года был открыт памятник героям-пограничникам и их служебным собакам. Памятник был возведён на средства участников Великой Отечественной войны из Звенигородки и нескольких сёл Тальновского района.

Источники: https://ru.wikipedia.org/wiki/Памятник_героям-пограничникам_и_служебным_собакам

http://www.diary.ru/~sarinaamazon/p200394321.htm

В ночь с 28 на 29 июля 1941 года, лётчик — истребитель московской зоны ПВО уралец Пётр Еремеев совершил первый в этой войне ночной таран. 29 июля 1941 года, около часу ночи, до аэродрома, где базировался 27-й истребительный авиационный полк, докатился лай зениток. Поначалу глухой, еле различимый, он становился всё отчётливее, всё яростнее. Очевидно, немецкие самолёты настойчиво пытались просочиться сквозь заградительный огонь к Москве. Дежурное звено «МиГов» немедля взлетело и взяло курс на северо — запад. Лётчики сразу окунулись в густую, вязкую темень. Постепенно глаза пилотов стали привыкать к ночной мгле. Но вот впереди черноту неба стали вспарывать сверкающие трассы зенитных пушек и пулемётов, заметались длинные щупальцы прожекторов.

Стремителен темп воздушного боя. Успех в нем часто зависит от мгновенной реакции, счёт времени ведется на доли секунды. Чуть промедлишь или проглядишь — и потеряешь выгодную позицию, а то и вовсе проиграешь схватку. Еремеев напряжённо следил за «Юнкерсом». Главное — не упустить его из виду. Выбрав момент, лётчик жмёт гашетку. Из носа истребителя выплеснулось несколько трассирующих очередей. Но и на этот раз, прошив мглистое небо огненными строчками, они затухли в стороне от цели. Вот фашистский бомбардировщик резким маневром выскользнул из лучей прожекторов, его контуры становились всё более расплывчатыми, почти невидимыми.

«Уходит !..» Блеснувшая под крылом речушка — знакомый ориентир. Где-то здесь город Клин… Увеличив скорость, Старший лейтенант нажал гашетку. Но пулемёты молчали. Кончились боеприпасы. Еремеев, не упуская из виду едва заметное свечение выхлопных газов «Юнкерса», догоняет его. Но что он может сделать без патронов? Одна мысль завладела лётчиком: «Таран !» И он, подойдя снизу, винтом сбил стабилизатор и руль поворота немецкого бомбардировщика. Тот рухнул на землю. Но и еремеевский самолёт вошёл в штопор. Не подчиняясь рулям управления, он катастрофически терял высоту. Поняв, что он уже не в состоянии что-либо изменить, Еремеев быстро отстегнул привязные ремни и приготовился прыгать. И тут он почувствовал, что встречный поток воздуха толкает его обратно. Невероятных усилий стоило ему выбраться из кабины и оттолкнуться.

1941-07-28
Лейтенант П.В. Еремеев

В начале августа 1941 года москвичи увидели на Манежной площади искорёженные обломки самолёта со свастикой. Крупная надпись на щите гласила: «Хвост фашистского бомбардировщика, сбитого под Москвой Старшим лейтенантом Еремеевым«.

2 октября 1941 года в районе деревни Красуха в воздухе произошла жаркая схватка группы истребителей Еремеева с «Мессершмиттами», пытавшимися штурмовать наши позиции. Еремеев первым врезался в боевой порядок вражеских машин. И тут случилось непоправимое. Осколок снаряда, пробив кабину самолёта, смертельно ранил старшего лейтенанта Еремеева.

Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 1995 года № 961 за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов старшему лейтенанту Еремееву Петру Васильевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

 

Источник: http://airaces.narod.ru/all13/eremeev.htm

https://ru.wikipedia.org/wiki/Еремеев,_Пётр_Васильевич

Оборона Брестской крепости в июне 1941 года — одно из первых сражений Великой Отечественной войны. К 22 июня 1941 года в крепости располагалось не менее 9 тысяч человек, не считая членов семей (300 семей военнослужащих). Штурм крепости, города Бреста и захват мостов через Западный Буг и Мухавец был поручен 45-й пехотной дивизии генерал-майора Фрица Шлипера. Для артиллерийской подготовки были привлечены в том числе две сверхтяжёлые 600-мм самоходные мортиры «Карл».

22 июня в 4:15 утра по крепости был открыт ураганный артиллерийский огонь, заставший гарнизон врасплох. В результате были уничтожены склады, повреждён водопровод, прервана связь, нанесён серьёзный урон гарнизону. В 4:23 начался штурм. Непосредственно на крепость наступали до полутора тысяч человек. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Однако оказавшиеся в тылу немцев части гарнизона перешли в контратаку, расчленив и почти полностью уничтожив атакующих. Немцы в Цитадели смогли закрепиться лишь на отдельных участках. К 9 часам утра крепость была окружена. 

В ночь на 23 июня, отведя войска на внешние валы крепости, немцы начали артобстрел, в перерывах предлагая гарнизону сдаться. Сдалось около 1900 человек. Тем не менее, 23 июня остававшимся защитникам крепости удалось объединить два наиболее мощных из остававшихся на Цитадели очагов сопротивления. Встретившись в подвале «Дома офицеров», защитники Цитадели попытались скоординировать свои действия: был подготовлен датированный 24 июня проект приказа № 1, в котором предлагалось создать сводную боевую группу и штаб во главе с капитаном И. Н. Зубачёвым и его заместителем полковым комиссаром Е. М. Фоминым, подсчитать оставшийся личный состав.

1941-07-20-1
Майор М.П. Гаврилов

К вечеру 24 июня немцы овладели большей частью крепости, за исключением участка кольцевой казармы («Дом офицеров») возле Брестских ворот Цитадели, казематов в земляном валу на противоположном берегу Мухавца и расположенного на Кобринском укреплении так называемого «Восточного форта». Последние 450 защитников Цитадели были пленены 26 июня после подрыва нескольких отсеков кольцевой казармы «Дома офицеров» и пункта 145, а 29 июня, после сброса немцами авиабомбы весом в 1800 килограмм, пал Восточный форт. Однако окончательно зачистить его немцам удалось лишь 30 июня. Оставались лишь изолированные очаги сопротивления и одиночные бойцы, собиравшиеся в группы и организовывающие активное сопротивление, либо пытавшиеся прорваться из крепости и уйти к партизанам в Беловежскую пущу (многим это удалось). Майор П. М. Гаврилов был пленён раненым в числе последних — 23 июля. Одна из надписей в крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII-41».Сопротивление одиночных советских военнослужащих в казематах крепости продолжалось вплоть до августа 1941 г. Для устранения последних очагов сопротивления германское верховное командование отдало приказ затопить подвалы крепости водой из реки Западный Буг.

Из воспоминаний о пленении майора Гаврилова:

…пленный майор был в полной командирской форме, но вся одежда его превратилась в лохмотья, лицо было покрыто пороховой копотью и пылью и обросло бородой. Он был ранен, находился в бессознательном состоянии и выглядел истощённым до крайности. Это был в полном смысле слова скелет, обтянутый кожей. До какой степени дошло истощение, можно было судить по тому, что пленный не мог даже сделать глотательного движения: у него не хватало на это сил, и врачам пришлось применить искусственное питание, чтобы спасти ему жизнь. Но немецкие солдаты, которые взяли его в плен и привезли в лагерь, рассказали врачам, что этот человек, в чьём теле уже едва-едва теплилась жизнь, всего час тому назад, когда они застигли его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета и убил и ранил нескольких гитлеровцев.

Русские в Брест — Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе.

— Боевое донесение командира 45-й дивизии генерал-лейтенанта Шлипера о занятии крепости Брест-Литовск, 8 июля 1941 г.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Оборона_Брестской_крепости

Под натиском 4-й танковой дивизии Хайнца Гудериана, которой командовал фон Лангерман, части 13-й армии отступали, а вместе с ними и полк старшего сержанта Николая Владимировича Сиротинина. 17 июля 1941 года командир батареи принял решение оставить у моста через реку Добрость на 476-м километре шоссе Москва — Варшава одно орудие с расчётом из двух человек и боекомплектом в 60 снарядов прикрывать отступление с задачей задержать танковую колонну. Одним из номеров расчёта стал сам комбат; вторым добровольно вызвался Николай Сиротинин.

1941-07-17
Николай Сиротинин

Орудие было замаскировано на холме в густой ржи; позиция позволяла хорошо просматривать шоссе и мост. Когда на рассвете показалась колонна немецкой бронетехники, Николай первым выстрелом подбил вышедший на мост головной танк, а вторым — замыкающий колонну бронетранспортёр, тем самым создав пробку на дороге. Командир батареи получил ранение и, поскольку боевая задача была выполнена, отошёл в сторону советских позиций. Однако Сиротинин отказался отступать, поскольку при пушке по-прежнему оставалось значительное количество неизрасходованных снарядов.

Немцы предприняли попытку расчистить затор, стащив подбитый танк с моста двумя другими танками, но и они были подбиты. Бронемашина, попытавшаяся преодолеть реку вброд, увязла в болотистом берегу, где была уничтожена. Немцам долго не удавалось определить местоположение хорошо замаскированного орудия; они считали, что бой с ними ведёт целая батарея. Бой продолжался два с половиной часа, за это время было уничтожено 11 танков, 6 бронемашин, 57 солдат и офицеров.

К моменту, когда позиция Николая была обнаружена, у него осталось всего три снаряда. На предложение сдаться Сиротинин ответил отказом и отстреливался из карабина до последнего.

17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?

— Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Фридриха Хёнфельда.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Сиротинин,_Николай_Владимирович

Наступление на Могилев немцы начали 12 июля, избрав свою излюбленную тактику «клещей». С северной стороны город удалось обойти относительно легко: 53-я стрелковая дивизия, попавшая под основной удар, была разбита наголову, связь с ее командованием прервалась. Но на другом направлении фашистов ждал неприятный сюрприз: тут их подстерегала героическая 172-я дивизия под командованием генерал-майора Романова. На Буйничском поле (неподалеку находится деревня Буйничи) бой принял 388-й стрелковый полк полковника Кутепова. С 10 июля немецкие войска систематически подвергали позиции 388-го полка массированной бомбардировке и артиллерийскому обстрелу. 12 июля советская артиллерия, открыв огонь по немецким танкам, нанесла им серьезные потери. Перейдя в наступление, немецкие командующие направили на советские позиции через Буйничское поле 70 танков. Бой продолжался 14 часов, советские части подбили и сожгли 39 танков, а также отбили несколько атак противника. 13 июля немецким частям удалось ворваться на позиции 3-го батальона, но оттуда их контратаковали солдаты полка. Данная контратака позволила выбить немецкие войска с захваченных позиций. Свои позиции советские войска удерживали до 22 июля. 13—14 июля на Буйничском поле находились корреспондент газеты «Известия» писатель Константин Симонов и фотокорреспондент той же газеты Петр Трошкин, который сфотографировал подбитые на Буйничском поле немецкие танки.

О своих впечатлениях в те дни Константин Симонов рассказывает так:1941-07-12-2

«…Середина поля. Могилев. С восточного берега на западный перекинут единственный деревянный мост. На нем не было ни одной пушки, ни одного зенитного пулемета.
Мы переехали на западный берег, в полк, оборонявший Могилев. В этот день был тяжелый, кровопролитный бой. Полк разбил сорок немецких танков, но и сам истек кровью. Вечером мы говорили с командиром полка полковником Кутеповым… На его обросшем, небритом и усталом, смертельно усталом лице в самые тяжелые мгновения вдруг проявлялась неожиданно мягкая, детская улыбка.

Мы сказали ему про мост. Там нет ни одного зенитного пулемета, если немцы разбомбят мост, то он с полком будет отрезан здесь, за Днепром.
– Ну и что ж, – Кутепов вдруг улыбнулся своей детской улыбкой. – Ну и что ж, – повторил он мягко и тихо, как будто говоря о чем-то самом обычном. – Пусть бомбят. Если другие отступят, мы решили тут остаться и умереть, всем полком решили. Мы уж говорили об этом…»

1941-07-12-1
Мемориал на Буйничском поле

События на Буйничском поле нашли отражение в романе Симонова «Живые и мёртвые» и дневнике «Разные дни войны». Над Буйничским полем, согласно завещанию писателя, в сентябре 1979 года развеян прах К.Симонова.

Источники: http://fb.ru/article/190139/buynichskoe-pole—memorialnyiy-kompleks-oborona-mogil-va

http://maxpark.com/user/261042785/content/554456

https://ru.wikipedia.org/wiki/Буйничское_поле