Browse Tag: подвиг

Белый Раст

Из воспоминаний капитана первого ранга в отставке Наумова Виктора Ивановича, участника боёв за Белый Раст.

Село стоит на высоком холме. В центре – церковь с колоколами. В стереотрубу видна Москва. Стоит на развилке (на росстанях) дорог: Рижская ж.д., Ленинградское шоссе, Савёловская ж.д., Дмитровское шоссе, канал «Москва — Волга», Ярославское шоссе. Здесь центр управления артогнём немцев. В Белом Расте и совхозе Озерецком , село Озерецкое находилась 21 танковая дивизия из 3-4 групп генерал–полковника Гёпнера (более сотни танков, не считая БТР и машин). 8 декабря утром мороз был – 40 градусов.

64 отдельная морская стрелковая бригада была построена на опушке леса. Перед строем прошёл командир бригады полковник Чистяков И.М., комиссар полковник Туманов и штаб. По цепи передали приказ: «Приказано взять Белый Раст любой ценой. Ориентир – Церковь в центре села. Приказа на отход не будет». Так как почти все снаряды артиллерии бригады были израсходованы 30 ноября при отражении прорыва на Москву 21 танковой дивизии немцев на Дмитровском шоссе, артиллеристов поставили в строй в шеренги 1-го батальона (1500 чел.) ст. лейтенанта Токарева М. Впереди шеренг (цепей) были 45 мм пушки – 4 шт. По команде «Снять шинели!»- сняли, уложили аккуратно у ног с вещмешками. По команде «Надеть бескозырки! Примкнуть штыки» — надели, примкнули. По команде : «На руку! Прямо шагом марш!» — пошли молча. Видимо, немцы не видели цепи в чёрном на тёмном фоне леса и не стреляли (всю ночь они бросали осветительные ракеты).  Снег под тысячами пар сапог (слева 2-й батальон, справа – 3-й батальон) очень громко скрипел; визжал, звенел лёд под снегом в низинках; ленточки замёрзли и гремели как железные… Я шёл в третьей цепи. Шли минут 15-20 , казалось вечно, ни о чём не думалось, кроме «Неужели это я? Почему нет огня? В Москве, наверное, слышно?». Когда подошли к окраине села, к улице шириной метров 100, у подножья холма заревели танки, небо разорвалось, загремело, среди цепей — разрывы мин и снарядов. С угла сарая застучал пулемёт, кто-то из моряков сунул в щель гранату – угол осел, и пулемёт заглох. Раздалось громкое протяжное как вой «Полундра!», и моряки побежали вверх к церкви, на ходу сбрасывая бушлаты, суконки, оставаясь в тельняшках. Когда добежали до Церкви, в окопах стояли 4 немецких танка и 4 пушки. С колокольни были сброшены пулемётчики, и выставлен Красный флаг с бескозыркой и синим воротником (через час флаг с колокольни сняли, и поставили на крыльце каменного дома , где разместился штаб бригады). Построились. Каждый третий был в тельняшке. Стали считать живых. На поле и склонах лежали чёрные точки – казалось, что убитых тысячи. Это были убитые и раненые моряки, умиравшие от мороза (- 30 градусов). Снятые на ходу бушлаты, суконки, воронки от мин и снарядов… Привезли походные кухни, серые шинели и ватники, ватные штаны. Привезли и мешки и шинели, снятые перед штурмом. Из списков батальонов и дивизионов убыло 1500 человек, возможно и больше. Появился взвод НКВД. Привезли лыжи и белые халаты. Набрали 800 лыжников, поставили «сорокопятки» на лыжи, 76 мм пушки оставили. Горели 17 подбитых немецких танков, и 10 танков танковой бригады М. Катукова. Без отдыха пошли на Солнечногорск, впереди скрылись лыжники.

Источник: http://оборона-москвы.рф/?page_id=2775

В Яхроме хорошо известен эпизод с Колей Васильевым:

«Во время боя в Яхроме Дмитровского района за здание горсовета 15-летний Коля Васильев пробрался на чердак здания и гранатами уничтожил пулемет врага. Дело было так. Группе советских бойцов удалось прорваться к центру города. Но здесь их прижал к земле пулемет с чердака ближайшего здания горсовета. Командиру подразделения предложил свою помощь яхромский школьник Коля Васильев: «Дайте мне гранаты, я уничтожу фашистов». И пояснил, что путь ему хорошо знаком, живёт рядом. Командир поверил и дал 2 гранаты, объяснив как ими пользоваться. Коля ползком, где перебежками стал продвигаться к зданию исполкома. Он забрался на чердак и гранатами забросал врага. Пулемёт замолчал. Прикрывающий паренька огнем наш боец вслед за Колей поднялся на чердак, осмотрел пулемёт и, развернув его в сторону врага, открыл огонь. Наше наступление возобновилось. После освобождения Яхромы Коля Васильев был награжден медалью «За боевые заслуги».» «За помощь советским войскам и за смелость он был награжден медалью «За боевые заслуги». Вступив добровольцем в ряды Советской Армии, Коля Васильев дошел до Германии. Награжден двумя орденами Красной Звезды.«

Источник: http://www.pomnivoinu.ru/home/reports/1732/

1941-12-7 1941-12-7-21941-12-7-3

Один из этапов битвы за Москву был ознаменован уникальным эпизодом противостояния орудийного расчета зенитного орудия под командованием Гайка Шадунца и наступающих фашистских танков. Уроженец далекого Карабаха, он был призван в армию в 1940 году, боевое крещение получил 21 июля 1941 года, в первый день воздушного налета противника на Москву. Затем его батарея была передислоцирована на танкоопасное направление, под Лобню.

1941-12-1-1
Гайк Авакович Шадунц

В ночь на 1 декабря во время артналёта немцев два из четырёх орудий батареи были выведены из строя. А утром, когда 11 фашистских танков пошли в атаку, их встретили огнём оставшиеся два орудия. Одним из них командовал Шадунц. Два танка зенитчики подожгли, остальные повернули назад. 3 декабря фашисты вновь предприняли атаку на два орудия уже 23 танками, за которыми двигался батальон пехоты. Врагу удалось подавить одно орудие. Вся тяжесть неравного боя легла на одно оставшееся орудие сержанта Шадунца. Наше дело правое – мы победим! Этот лозунг стал главным побуждением истинного патриота страны, Гайка Аваковича, к свершению своего подвига. Его не устрашила мощь танковых атак и не сломила гибель товарищей (из 52-х бойцов батареи и командиров в живых осталось только 16). Он верил в правоту своего дела, знал, что ему надо выстоять и победить! Ни шагу назад! Таков был приказ генерала армии Жукова. Таков был приказ его Родины, приказ совести патриота. Потеряв за два дня восемь машин из 34, немцы повернули назад.

За мужество и героизм, проявленные в боях с немцами под Москвой, 5 марта 1942 года Г.А. Шадунц был награжден орденом Боевого Красного знамени. Описанный выше эпизод нашел отражение в художественном фильме «У твоего порога». Зенитчик прошел всю войну, а потом почти каждый год приезжал в те навсегда оставшиеся в памяти места, где ему пришлось драться с рвавшимися к столице неприятельскими танками.

Источник: http://www.ciam.ru/about/history/december-1-feat-g-a-shadunts/

1941-11-29-1
Довоенное фото Зои Космодемьянской

31 октября 1941 года Зоя Анатольевна Космодемьянская в числе 2000 комсомольцев-добровольцев явилась к месту сбора в кинотеатре «Колизей» в Москве и оттуда была доставлена в диверсионную школу, став бойцом разведывательно-диверсионной части, официально носившей название «партизанской части 9903 штаба Западного фронта». После короткого обучения Зоя в составе группы была 4 ноября переброшена в район Волоколамска, где группа успешно справилась с заданием (минирование дороги).  17 ноября вышел Приказ ВГК № 428, предписывавший лишить «германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом», с каковой целью «разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20—30 км вправо и влево от дорог».

Во исполнение этого приказа, 18 (по другим сведениям — 20) ноября командиры диверсионных групп части № 9903 П. С. Проворов (в его группу вошла Зоя) и Б. С. Крайнов получили задание сжечь в течение 5—7 дней 10 населённых пунктов, в их числе деревню Петрищево (Верейский район) (ныне Рузский район Московской области). Выйдя на задание вместе, обе группы (по 10 человек в каждой) попали под обстрел у деревни Головково (10 км от Петрищево), понесли тяжёлые потери и частично рассеялись; их остатки объединились под командованием Бориса Крайнова.

27 ноября в 2 часа ночи Борис Крайнов, Василий Клубков и Зоя Космодемьянская подожгли в Петрищеве три дома (жителей Кареловой, Солнцева и Смирнова); при этом у немцев погибло 20 лошадей. По словам сослуживцев Зои, ей удалось сжечь немецкий узел связи, что затруднило или сделало невозможным взаимодействие некоторых немецких частей, стоящих под Москвой. О дальнейшем известно, что Крайнов не дождался Зои и Клубкова в условленном месте встречи и ушёл, благополучно вернувшись к своим; Клубков был схвачен немцами; Зоя, разминувшись с товарищами и оставшись одна, решила вернуться в Петрищево и продолжить поджоги. Однако немцы уже были настороже, собрали сход местных жителей, на котором велели им охранять дома. С наступлением вечера 28 ноября, при попытке поджечь сарай С. А. Свиридова (одного из назначенных немцами стражников), Космодемьянская была замечена хозяином. Вызванные последним квартировавшие немцы схватили девушку (около 7 часов вечера). Свиридов за это был награждён немцами стаканом водки (впоследствии приговорён судом за пособничество немцам к расстрелу). На допросе она назвалась Таней и не сказала ничего определённого. Раздев догола, её пороли ремнями, затем приставленный к ней часовой на протяжении 4 часов водил её босой, в одном белье, по улице на морозе. К истязаниям Космодемьянской пытались присоединиться также местные жительницы Солина и Смирнова (дома которых, занятые немцами под конюшню и радиоцентр, подожгла Зоя), бросившие в Космодемьянскую котелок с помоями, избивавшие Зою палками (Солина и Смирнова за пособничество немцам впоследствии также были приговорены к расстрелу).

В 10:30 следующего утра Космодемьянскую вывели на улицу, где уже была сооружена виселица; на грудь ей повесили табличку с надписью «Поджигатель домов». Тело Космодемьянской провисело на виселице около месяца, неоднократно подвергаясь надругательствам со стороны проходивших через деревню немецких солдат. Под Новый 1942 год пьяные немцы сорвали с повешенной одежду и в очередной раз надругались над телом. На следующий день немцы отдали распоряжение убрать виселицу, и тело было похоронено местными жителями за околицей деревни. Впоследствии Космодемьянская была перезахоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Космодемьянская,_Зоя_Анатольевна

Первое столкновение с врагом под Каширой произошло в 15 часов дня 25 ноября 1941 года. Для выяснения обстановки в Руднево, немцы обстреляли пункт наблюдения зенитчиков, майор А.П.Смирнов направил комиссара первой батареи Пязукина, командира отделения связи Комарова и санинструктора Роя. Как только машина зенитчиков переехала мост у совхоза Зендиково она была обстреляна появившимся из деревни Пятница танком. Пязукин был убит, а Рой ранен. К разбитой машине направились несколько немецких автоматчиков, но уцелевший боец Комаров открыл по ним огонь и отогнал от разбитой машины, уничтожив нескольких немцев.

Лишь к 16 часам противник предпринял разведку боем, пытаясь прощупать силы обороняющие Каширу с юга. Скорее всего, немцы не дождались ни значительных резервов, ни достаточного количества горючего, поскольку их атака и последующие оборонительные действия под Каширой явно указывают на отставшие тылы и отсутствие тактических подкреплений. Противника хватило 25 ноября 1941 года лишь на проведение разведки боем, хотя не исключено, что немцы рассчитывали проскочить даже с этими небольшими силами через всю Каширу к Оке, помня, как легко им дался путь от Венева до Каширы. Они шли тремя группами и атаковали в основном южные окраины Каширы. Фашистские танки пошли из Пятницы через Базарово на Зендиково. Вначале все шло для них удачно. Базарово техника немцев прошла без боя. На шоссе Венев — Кашира двигалось 6 немецких танков, 3 автомашины с пехотой и мотоциклисты. 3-я батарея 352-го ОЗАД была своевременно предупреждена об этом постом №83 ВНОС, которая заметила немцев около 16 часов дня.

Фашистов встретили заградительным огнем зенитчики 352-го Отдельного Зенитно-Артиллерийского Дивизиона, чьи орудия были использованы против танков. Как только показалась колонна танков, 3-я батарея, по команде ее командира старшего лейтенанта С. К. Абрамова (политрук Селиванов), открыла интенсивный огонь из всех четырех орудий. Противник, ответив несколькими выстрелами, стал обходить батарею справа танками, а слева — группой автоматчиков с пулеметом. Командир распределил огонь: три орудия били по танкам, а одно картечью — по пулемету и автоматчикам. 76-мм зенитные орудия прикрывали пулеметчики взвода лейтенанта Васильева (подразделение 352-го ОЗАД) расположившиеся в районе дворянской усадьбы в Зендиково, бойцы 1313-го полка 173-й стрелковой дивизии, добровольцы из дозора Каширского истребительного батальона и бойцы школы мл.лейтенантов и сержантов 49-й армии, прибывшие к месту боя чуть позже (примерно в 16.50). Правый фланг 3-й батареи прикрывала 53-я отдельная батарея старшего лейтенанта М.А.Рога. После первой разведки боем наблюдательный пост артиллеристов-зенитчиков заметил подход к Пятнице новых сил фашистов: «По дороге на Каширу движутся танки и автомашины, по силуэтам насчитано 52 единицы». Это послужило основанием ряду авторов утверждать, что это была вторая, более мощная, атака немцев на Каширу днем 25 ноября 1941 года. Майор А. П. Смирнов, лично руководящий боем на окраине Каширы вместе с комиссаром дивизиона Тером, приказал командиру 1-й батареи капитану И. С. Рязанцеву поставить неподвижный заградительный огонь по подходившему противнику в районе деревни Зендиково и на северных выходах из деревни Пятница. Через несколько минут бой разгорелся с новой силой. Наводить приходилось в темноте, по чуть видным силуэтам и по вспышкам выстрелов. И все же гитлеровцы не выдержали, отошли. Бой постепенно стал стихать. В этой перестрелке идущей уже практически в темноте, принимали участие и подразделения 173-й стрелковой дивизии.

Противник потерял три танка и отошел обратно к Пятнице. При этом один из танков был подбит прямо на мосту через Мутенку. Немцы потеряли день, который мог быть переломным в сражении под Каширой.

Источник: http://andreygolybev.livejournal.com/3194.html