оборона — Военный дневник

Browse Tag: оборона

26 января противник (немецкие части общей численностью до двух пехотных полков, 4-я румынская горная бригада) перешел в решительное наступление. Десант понес большие потери. Никаких действий по спасению десанта командование флота и фронта не предпринимало. 27 января был оставлен Судак. Уцелеть и уйти к партизанам удалось около 880 (по другим данным от 350 до 350) человек, в том числе командиру полка Салихову. Спасено было только 200 раненых на кораблях 24 января. Все остальные (около 2 500 человек) погибли или попали в плен. Согласно немецкому донесению, при ликвидации десанта по состоянию на 28 января собрано 770 трупов убитых красноармейцев, захвачено в плен 876 красноармейцев, значительная часть из них — раненые. Все они были расстреляны. Несколько последующих дней противником также захватывались или уничтожались разрозненные мелкие группы десантников. 28 января 1942 года к Судаку подошел отряд кораблей Черноморского флота с очередным пополнением (и вновь, без связи с десантом!). Обнаружив, что берег занят противником, командир отряда отказался от высадки и вернулся в Новороссийск. Противник потерял в боях против Судакского десанта 874 человек немцев и румын убитыми. Известны потери 4-й румынской горной бригады — 260 убитых, 63 пропавших без вести, 571 раненый. Немецкие потери ранеными неизвестны. В боях против десанта, кроме немецких и румынских войск, принимали участие и созданные оккупантами крымско-татарские вооруженные формирования, так называемые роты самообороны (до 1000 человек), потерявшие до 400 человек убитыми и ранеными. Впрочем, другие крымские татары присоединились к десанту, а затем вывели его остатки к партизанам.

События в Судаке в январе 1942 года (а также происходящие одновременно в других районах Крыма) характеризуют неспособность командования Черноморского флота и фронта к организации успешных боевых действий в то время. Даже авторы официозного военно-исторического труда «Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне», говоря об этой операции, делают непривычно жёсткий для советской военной историографии вывод: «При этой высадке не было достигнуто ни одно из условий, способствующих успеху тактического десанта. Десант не мог выполнить роль отвлекающего, так как имел недостаточную численность и мизерное количество артиллерии. Место высадки было крайне неудачным — Судак и окрестные поселки расположены в приморской котловине, окружённой горами с малым числом узких дорог. Перекрыв последние, противник легко смог блокировать десант в Судаке. Только когда начались оборонительные бои десанта, это обстоятельство сыграло положительную роль и позволило ему продержаться достаточно длительный срок. Отвлечение сил противника также нельзя считать достижением, так как противник снял их с решающего направления уже после того, как была стабилизирована линия фронта под Феодосией, да и сами снятые силы были незначительны. Таким образом, действия десанта и его гибель в бою оказались напрасными, поскольку они никак не были использованы командованием. Более того, отсутствовала какая-либо поддержка с моря и с воздуха высаженного десанта, не были налажены его снабжение и эвакуация. Ряд исследователей (например, А. Широкорад, В. Гончаров) усматривают причины неудач действий советских войск и флота в Крыму в этот период в явно ненормальной ситуации, когда весь Черноморский флот передавался в оперативное подчинение командующему Кавказским фронтом. Армейское командование требовало помощи сухопутным войскам (в том числе и путём высадки десантов), не отдавая себе отчёта в реальности выполнения поставленных задач. Флотское командование, в свою очередь, боялось выносить вопрос на уровень Верховного Главнокомандования и шло на высадку заведомо обречённых десантов (также, например, Евпаторийский десант). В память о подвиге десанта в Судаке сооружен Холм Славы на братской могиле десантников и партизан. На кургане в 1974 году установлен памятник. Также установлены памятный знак на месте высадки десанта на городской набережной и памятник на братской могиле десантников в Новом Свете.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Судакский_десант

Лазарь Хаймович Паперник
Лазарь Хаймович Паперник

Во второй половине января 1942 года в ходе контрнаступления советских войск под Москвой подразделения 2-го мотострелкового полка Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР (ОМСБОН) вели наступательные бои, действуя совместно с 328-й стрелковой дивизией 10-й армии в районе Сухиничей. В ночь на 23 января 1942 года отряд из 24-х лыжников полка под командованием командира роты старшего лейтенанта К.З.Лазнюка ворвался в д.Хлуднево, в которой находилось около 400 гитлеровцев с танками и артиллерией. Бесшумно сняв часовых, воины-чекисты забросали гранатами одновременно несколько домов, в которых находились немцы. Возникшая в рядах противника паника позволила советским воинам уничтожить много солдат противника и продвинуться к центру деревни. Однако вскоре гитлеровцы опомнились от внезапного удара, усилили ответный огонь, заняли оборону. К сожалению, остатки советских стрелковых подразделений, которые находились неподалеку и должны были нанести главный удар, не поддержали омсбоновцев. Вскоре под прикрытием двух танков немцам удалось оттеснить советских воинов к окраине села. После тяжелого ранения командира отряда ст. лейтенанта Лазнюка, которого вынесли в тыл А.П.Кругляков и Е.А.Ануфриев, командование отрядом принял политрук роты сержант госбезопасности Егорцев. Он приказал оставшимся бойцам прорываться к большому бревенчатому сараю, стоявшему на возвышенности. Заняв круговую оборону у сарая, лыжники приготовились драться до последнего. Противник все уже сжимал кольцо. Бой затянулся до утра. С рассветом немцы открыли минометный огонь. Атаки следовали одна за одной. Когда гитлеровцы ворвались в сарай последний оставшийся в живых снайпер красноармеец Л.Х.Паперник взорвал гранатой себя и окружавших его немцев. Так смертью храбрых пали 22 лыжника-разведчика. В бою они уничтожили более 100 гитлеровцев.

Источник: http://wikimapia.org/13101551/ru/Стела-в-память-о-подвиге-22-отважных-лыжников-в-1941-году

https://ru.wikipedia.org/wiki/Паперник,_Лазарь_Хаймович

16 января 1942 года Верховным командованием вермахта был издан за подписью Кейтеля приказ «О клеймлении советских военнопленных».

«Приказываю: каждому советскому военнопленному нанести ляписом клеймо на внутренней стороне левого предплечья».

Канарис в докладе Верховному командованию 15 сентября 1941 года сообщал о чрезвычайном произволе в отношении советских военнопленных, массовых убийствах, настаивая на необходимости устранения этого беззакония. Кейтель наложил пространную резолюцию, она завершается словами: «Я одобряю эти мероприятия и покрываю их». Позже, в 1943 году, Гиммлер выразился со всей циничностью о русских военнопленных первого периода войны, убитых или замученных на этапах и в лагерях, когда «мы еще не ценили человеческие массы… то есть как сырье, как рабочую силу. То, что военнопленные десятками и сотнями тысяч умирали от голода и истощения», «терялась рабочая сила; однако, рассматривая это в масштабах поколений, в этом раскаиваться не стоит».

Источник: https://history.wikireading.ru/273015

В первые дни января 1942-го, когда все были окрылены успехами Керченско-Феодосийского десанта, принято решение о высадке десанта и в Евпатории, чтобы подготовить плацдарм для наступления на Симферополь и дальнейшего освобождения полуострова. За час до полуночи из Севастополя в сопровождении пяти катеров типа «морской охотник» вышел построенный в 1937 году на городских верфях базовый тральщик «Взрыватель» под командованием Виктора Трясцина (по другим данным — Трясцын). Этот тральщик уже участвовал в героических оборонах Одессы и Севастополя, а теперь получил приказ доставить первую, как потом покажет время, единственную группу десантников в Евпаторию. Возглавил десант евпаториец Николай Буслаев. Соединившись вскоре ещё с двумя катерами и буксиром СП-14, тральщик направился к Евпатории, где почти в три часа ночи началась высадка. Вначале всё прошло гладко: застигнутый врасплох румынский артполк бежал, но по десантникам и транспортам вскоре открыли огонь немецкие полевые батареи, позже к ним присоединилась и авиация. Повреждённый буксир и шесть катеров ушли в Севастополь, маневрируя на рейде, прикрывать десант и забирать раненых остался тральщик и катер «морской охотник» 081. Потери понесли и их экипажи. Так, на «Взрывателе» одними из первых от попадания фашистского снаряда погиб боевой расчёт кормовой пушки и командир десанта Николай Буслаев. Командование операцией принял военком Андрей Бойко. «Морской охотник» вскоре получил приказ вернуться в Севастополь, а на тральщике этого приказа не дождались — рация была повреждена. Отойти без приказа Виктор Трясцин не посмел, да и понимал, что 100-миллиметровое орудие тральщика — единственная артиллерийская поддержка десантников на берегу. «Взрыватель» с разбитым рулевым управлением, заканчивающимися снарядами и многими ранеными, продолжал держаться. Но к вечеру 5 января его штормом выбросило на берег, обшивка корпуса в кормовой части лопнула, началось затопление отсеков.

На помощь тральщику из Севастополя вышли катера №91 и №111, но на полпути были атакованы фашистской авиацией и погибли вместе с экипажами. Понимая, что помощи не будет, командир десанта Андрей Бойко и командир корабля Виктор Трясцин приказали уничтожить все документы, а сам тральщик заминировать, но боеприпасов не хватило, решили, как могут, держать бой. С винтовками и гранатами, а то и врукопашную, когда совсем осмелевший враг пытался подняться на борт, обороняли они корабль от фашистов, расстреливавших в упор беспомощный тральщик. Андрей Бойко будет убит, тяжелораненый Виктор Трясцин и боцман Лев Этингоф подорвут себя последней гранатой, покончат с собой и ещё несколько тяжелораненых моряков, в том числе Василий Топчиев, командир разведчиков Черноморского флота. Из более полусотни членов экипажа тральщика и примерно такого же количества взятых им на борт раненых выжить удалось только Ивану Клименко, довоенному пловцу-марафонцу, с донесением о гибели тральщика он вплавь отправился в Севастополь. Более 30 километров в воде, не превышавшей 5 градусов, он смог преодолеть, пока у Николаевки его, обессиленного, не подобрал наш сторожевой катер. Разбитый «Взрыватель» ещё несколько лет стоял как памятник десантникам-черноморцам, лишь в 1947-м его разрезали на металл, впрочем, некоторые дайверы уверяют, что останки корабля до сих пор лежат неподалёку от места гибели.

Кстати, в эти дни бой шёл и за Евпаторийский маяк, где держали последнюю оборону 8 разведчиков под командованием Ульяна Латышева. 8 января 1942-го их высадили здесь с подводной лодки, чтобы узнать о судьбе десанта. Пятеро разведчиков пропали без вести при высадке — резиновую шлюпку унесло в штормящее море, а эти восемь, передав, что основные силы десанта, трое суток удерживавшие город, погибли, не дождавшись помощи, сами тоже её не дождались. И с 9 по 14 января удерживали последний советский оплот в Евпатории — маяк. Утром 14 января 1942-го командование Черноморского флота получило донесение: «Товарищи, помогите, держаться больше не можем. Стреляйте по любой цели, кроме Евпаторийского маяка». Моряки хорошо знали, что никак нельзя гасить световой маяк, тем более этот — первый подобный на Чёрном море, созданный ещё в 1861-м. В 15 часов 49 минут 14 января в эфир передано последнее донесение: «Мы подрываемся на собственных гранатах, прощайте». Памятник им теперь установлен в Заозёрном.

Источник: http://simferopol.bezformata.ru/listnews/poslednij-boj-vzrivatelya/53872109/

Лиза Чайкина
Лиза Чайкина

После нападения гитлеровских войск на СССР Лиза Чайкина, секретарь Пеновского райкомитета комсомола в 21 год, внутренне всегда готовая к подвигу и самопожертвованию, вместе со всеми строила оборонительные сооружения. Когда было принято решение об эвакуации, обком комсомола поставил перед Лизой задачу организовать партизанский отряд в своем районе. Чайкина успешно справилась с этим заданием и сформировала дружину из 70 человек. Чтобы поднять патриотический дух жителей деревень Пеновского района, оккупированных фашистами, Лиза Чайкина распространяла среди них листовки и газеты с соответствующим содержанием, а также сообщала последние новости с фронта. Многие ждали ее прихода. Слава комсомолки — партизанки дошла и до немцев, которые стали за ней охотиться и пытаться узнать хоть какую-то информацию о ее местонахождении.

22 ноября 1941 г Лиза Чайкина снова направилась в районный центр, чтобы узнать численность гитлеровского гарнизона. Для ночевки она выбрала дом своей подруги Маруси Купоровой (хутор Красное Покатище). Местный конюх со своим сыном увидели незнакомую гостью и донесли об этом в гестапо. Немцы порвались ночью в дом Маруси, расстреляли всю ее семью, а Лизу взяли в плен. Последний подвиг бесстрашной партизанки заключался в том, что даже при самых страшных пытках она не выдала никакой информации о своих товарищах и явочных квартирах. При всем этом немцы не знали ее имени, поэтому ее вывели и поставили перед местными жителями, которым было приказано назвать имя незнакомки, в случае, если кто-то с ней знаком. Все жители поселка Лизу конечно же узнали, но молчали. Но все-таки нашлась одна женщина, которая открыла ее имя и фамилию. Лизу Чайкину расстреляли 23 ноября 1941 г., ее последними словами стали: «Наши придут. Победа будет за нами!» После окончания войны возмездие настигло предателей Лизы, все трое были расстреляны. Сразу же после освобождения п. Пено 11 января 1942 года, Лизе посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Похоронили её в братской могиле поселка Пено, биографию и подвиг девушки в былые времена знал почти каждый советский школьник.

Источник: http://ordenrf.ru/geroi-rossii/geroi-sssr/partizanka-liza-chaykina.php