Browse Tag: Ленинград

25 января 1942 года в Ленинграде выработано электроэнергии в 120 раз меньше, чем вырабатывалось за день до войны. Тока хватило лишь для хлебозаводов и Смольного. Не вышла «Ленинградская правда». Номер за 25 января был набран, сверстан, подготовлен к печати. Но типография не получила электроэнергии… В горкоме партии случай этот расценили, как чрезвычайное происшествие. Типографию приравняли к объектам особой важности, к которым, в частности, относились хлебозаводы. После этого не было ни одного случая, чтобы читатели не получили «Ленинградскую правду». Ленинград испытывает острый электрический голод. Чтобы помочь блокированному городу, Совет Народных Комиссаров СССР принял решение о восстановлении Волховской гидроэлектростанции, являющейся первенцем плана ГОЭЛРО. Осенью сорок первого, когда враг приблизился к Волхову, она была частично демонтирована. Но пуск станции — это еще не все. Часть территории, по которой проходит линия электропередачи, захвачена врагом. Надо решить труднейшую задачу прокладки новой линии.

Источник: http://blokada.otrok.ru/library/burov2/08.htm

24 января 1942 года была произведена вторая прибавка хлебного пайка в осажденном Ленинграде. В результате удовлетворительного завоза продовольствия через Ладожское озеро появилась возможность увеличить норму хлебного пайка. Рабочие и ИТР стали получать 400 г хлеба в день, служащие — 300, иждивенцы и дети — по 250 г, войска первой линии — 600 г и в тыловых частях — 400 г. Из воспоминаний А. Дикова из книги «Подвиг Ленинграда», Документально-художественный сборник. М., Военное изд. МО СССР, 1960 г.:

«Блокадный хлеб. Из чего только не приходилось его выпекать. Меньше всего в нем было муки — мякина, отруби, целлюлоза. И все же это был хлеб, почти единственное питание ленинградцев. Из-за острой нехватки рабочей силы, электроэнергии, топлива и воды в городе работали далеко не все хлебозаводы. Случись с нами что-нибудь — и сотни тысяч ленинградцев лишились бы своего микроскопического пайка… Солдаты нет-нет, а все же время от времени выводятся с переднего края на переформирование и отдых. Наши работники не знали отдыха и ниоткуда не ждали пополнения. Они выпекали хлеб, разбирали на топливо старые деревянные дома, добывали ведерками на жгучем морозе невскую воду для замесов, дежурили под огнем на наблюдательной вышке, выгружали муку, ухаживали за ранеными в подшефном госпитале, гасили термитные бомбы, спасали детей, оставшихся без призора, и хоронили своих погибших товарищей и родичей… Как раз в тот день на завод привезли муку. А в то время доставка муки была событием. Муку разгружали всем коллективом. Трехпудовый мешок с трудом тащили или волочили по полу четверо, а то и шестеро работниц. Разгрузка затруднялась еще и тем, что мешки были покрыты слоем льда. Очевидно, они побывали в воде. Во втором этаже на складе мешки рассекали топорами — под ледяной коркой показывалась сухая мука. Ее бережно бросали совками на сита. На решетках после просева часто оказывались пули, мелкие осколки, окровавленные лоскутки шинельного сукна. Мы смотрели на эти лоскутки, и нас охватывало тревожное волнение. Люди за эту муку отдавали жизнь…»

Источник: http://voynablog.ru/2010/08/16/20-21-22-23-24-yanvarya-1942-goda/

Ремонтируя свои корабли, моряки Балтийского флота не раз приходили на помощь гражданским аварийным службам. 10 января 1942 года вышла из строя последняя турбина центральной водопроводной станции, ещё обеспечивавшей водой какую-то часть города. Теперь даже хлебозаводы остались без воды. Горком партии обратился с просьбой об экстренной помощи к морякам. Из штаба флота позвонили:
— Выручайте город. Говорят, подводники всё могут…
Был поднят экипаж крейсерской подводной лодки К-56, укомплектованный хорошими специалистами, которые вместе с рабочими Адмиралтейского завода достраивали свой корабль. Командир лодки капитан 3-го ранга Г.А.Гольдберг объяснил подчинённым задачу: ввести в действие отказавшую на станции технику, восстановить водоснабжение тех домов, которые ещё могли им пользоваться. На ремонтные работы надо было потратить минимум трое суток. Неужели все это время хлебозаводам предстоит бездействовать? Выручили опять моряки. Командующий эскадрой вице-адмирал Валентин Петрович Дрозд отдал приказ командирам двух кораблей, расстояние от которых до хлебозаводов было наиболее коротким, обеспечить их водой и электроэнергией. Матросы быстро проложили шланги и провода. Два хлебозавода — один на Петроградской стороне, другой на Васильевском острове — продолжали выпекать хлеб. Моряки проработали 66 часов почти без отдыха и ввели станцию в действие, не дав стоявшей тогда жестокой стуже окончательно её сковать. Ремонтом руководили, конечно, инженеры станции, но ударной силой осуществлявшей его в труднейших условиях, был экипаж подводного крейсера.

Источник: http://flot.com/blog/historyofNVMU/7433.php

http://thefireofthewar.ru/1418/index.php/1942/yanvar-1942/1205-10-01-1942

Новый Год

31 декабря 1941 г. Один из самых тяжелых дней очень тяжелого декабря. И все-таки наперекор всему в городе ощущается приближение праздника. Почти 50 тысяч ленинградских школьников собираются встретить его у новогодних елок. К празднику готовятся и детские сады. Несмотря на нехватку горючего, автомобилисты привезли из лесу 1000 елок. Положение с продовольствием крайне тяжелое, но город позаботился о праздничных угощениях для детей. Из глубокого тыла для детских садов Ленинграда в Кобону прибыли даже мандарины. Юра Байкалов – школьник, 4 класс, 370 школа: «31 декабря 1941 г. Сегодня нам сказали, что в 5 часов мы будем встречать Новый год в 4-й школе. Там был большой концерт и елка из сосны… А потом был обед. Дали суп из чечевицы, 2 котлеты с макаронами и какое-то желе, очень вкусное. Все очень вкусно. Хорошо все-таки в школе».

Для учащихся 7-10-х классов елки были устроены в помещениях театра драмы им. Пушкина, Большом драматическом и Малом оперном театрах. Сюрпризом было то, что во всех театрах было электрическое освещение. Играли духовые оркестры. В театре драмы им. Пушкина был дан спектакль «Дворянское гнездо», в Большом драматическом – «Три мушкетера». «6 января 1942 г. В помещении Малого оперного театра состоялся казавшийся невероятным в условиях блокады праздник. Была елка, был спектакль, поставленный по роману Э.Л. Войнич „Овод“. И был обед! Перед каждым из маленьких участников этого праздника на белую скатерть поставили тарелку супа с лапшой, пшенную кашу, желе. Каждому дали ломтик хлеба. Причем все это без вырезки талонов из продовольственных карточек. После обеда ребятам легче было переносить холод – температура в театре не превышала минус 15 градусов». Фотографии и детские дневники рассказывают о детских праздниках новогодней елки в детских садах, школах и театрах. Обязательной частью которых был обед и маленький подарочек с печеньем или пряником, а кому-то даже достался мандарин. Одна из школьниц писала о новогодней елке: «6 января 1942 г. Сегодня была елка, и какая великолепная! Правда, я почти не слушала пьесы: все думала об обеде. Обед был замечательный. Дети ели медленно и сосредоточенно, не теряя ни крошки. Они знали цену хлебу, на обед дали суп-лапшу, кашу, хлеб и желе, все были очень довольны. Эта елка надолго останется в памяти».

Источник: http://www.leningradpobeda.ru/nesmotrja-ni-na-chto/novyjj-god-v-blokadnom-gorode/

Одиннадцатилетняя ленинградская девочка Таня Савичева сделала в этот день первую запись в своем дневнике:

«Женя умерла 28 декабря в 12.00 час. утра 1941 г.».

Несколько нарушая хронологию, приведем здесь остальные записи этого потрясающего дневника, состоящего всего лишь из нескольких строк:

«Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.

Лека умер 17 марта в 5 час. утра 1942

Дядя Вася умер 13 апр. 2 ч. ночь 1942

Дядя Леша 10 мая в 4 ч. дня 1942

Мама 13 мая в 7.30 утра 1942

Савичевы умерли. Умерли все».

Кто же они, Савичевы, жившие на 2-й линии Васильевского острова в доме № 13? Женя, старшая сестра Тани, работала в конструкторском бюро на Невском машиностроительном заводе. Лека, то есть Леонид, брат Тани, работал строгальщиком на судостроительном заводе. Дядя Вася и дядя Леша, братья Таниного отца, работали в книжном магазине. Мать Тани Мария Игнатьевна и бабушка Евдокия Григорьевна домовничали. Всю семью унесла блокада. Не выжила и пионерка Таня. Ее, правда, успели вывезти из Ленинграда в Горьковскую область, но голод настолько подорвал здоровье девочки, что она умерла. На ее могиле в рабочем поселке Шатки горьковские пионеры поставили памятник.

Источник: http://thefireofthewar.ru/1418/index.php/dekabr-1941/1254-28-12-1941