Browse Tag: ВМФ

26 января противник (немецкие части общей численностью до двух пехотных полков, 4-я румынская горная бригада) перешел в решительное наступление. Десант понес большие потери. Никаких действий по спасению десанта командование флота и фронта не предпринимало. 27 января был оставлен Судак. Уцелеть и уйти к партизанам удалось около 880 (по другим данным от 350 до 350) человек, в том числе командиру полка Салихову. Спасено было только 200 раненых на кораблях 24 января. Все остальные (около 2 500 человек) погибли или попали в плен. Согласно немецкому донесению, при ликвидации десанта по состоянию на 28 января собрано 770 трупов убитых красноармейцев, захвачено в плен 876 красноармейцев, значительная часть из них — раненые. Все они были расстреляны. Несколько последующих дней противником также захватывались или уничтожались разрозненные мелкие группы десантников. 28 января 1942 года к Судаку подошел отряд кораблей Черноморского флота с очередным пополнением (и вновь, без связи с десантом!). Обнаружив, что берег занят противником, командир отряда отказался от высадки и вернулся в Новороссийск. Противник потерял в боях против Судакского десанта 874 человек немцев и румын убитыми. Известны потери 4-й румынской горной бригады — 260 убитых, 63 пропавших без вести, 571 раненый. Немецкие потери ранеными неизвестны. В боях против десанта, кроме немецких и румынских войск, принимали участие и созданные оккупантами крымско-татарские вооруженные формирования, так называемые роты самообороны (до 1000 человек), потерявшие до 400 человек убитыми и ранеными. Впрочем, другие крымские татары присоединились к десанту, а затем вывели его остатки к партизанам.

События в Судаке в январе 1942 года (а также происходящие одновременно в других районах Крыма) характеризуют неспособность командования Черноморского флота и фронта к организации успешных боевых действий в то время. Даже авторы официозного военно-исторического труда «Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне», говоря об этой операции, делают непривычно жёсткий для советской военной историографии вывод: «При этой высадке не было достигнуто ни одно из условий, способствующих успеху тактического десанта. Десант не мог выполнить роль отвлекающего, так как имел недостаточную численность и мизерное количество артиллерии. Место высадки было крайне неудачным — Судак и окрестные поселки расположены в приморской котловине, окружённой горами с малым числом узких дорог. Перекрыв последние, противник легко смог блокировать десант в Судаке. Только когда начались оборонительные бои десанта, это обстоятельство сыграло положительную роль и позволило ему продержаться достаточно длительный срок. Отвлечение сил противника также нельзя считать достижением, так как противник снял их с решающего направления уже после того, как была стабилизирована линия фронта под Феодосией, да и сами снятые силы были незначительны. Таким образом, действия десанта и его гибель в бою оказались напрасными, поскольку они никак не были использованы командованием. Более того, отсутствовала какая-либо поддержка с моря и с воздуха высаженного десанта, не были налажены его снабжение и эвакуация. Ряд исследователей (например, А. Широкорад, В. Гончаров) усматривают причины неудач действий советских войск и флота в Крыму в этот период в явно ненормальной ситуации, когда весь Черноморский флот передавался в оперативное подчинение командующему Кавказским фронтом. Армейское командование требовало помощи сухопутным войскам (в том числе и путём высадки десантов), не отдавая себе отчёта в реальности выполнения поставленных задач. Флотское командование, в свою очередь, боялось выносить вопрос на уровень Верховного Главнокомандования и шло на высадку заведомо обречённых десантов (также, например, Евпаторийский десант). В память о подвиге десанта в Судаке сооружен Холм Славы на братской могиле десантников и партизан. На кургане в 1974 году установлен памятник. Также установлены памятный знак на месте высадки десанта на городской набережной и памятник на братской могиле десантников в Новом Свете.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Судакский_десант

В первые дни января 1942-го, когда все были окрылены успехами Керченско-Феодосийского десанта, принято решение о высадке десанта и в Евпатории, чтобы подготовить плацдарм для наступления на Симферополь и дальнейшего освобождения полуострова. За час до полуночи из Севастополя в сопровождении пяти катеров типа «морской охотник» вышел построенный в 1937 году на городских верфях базовый тральщик «Взрыватель» под командованием Виктора Трясцина (по другим данным — Трясцын). Этот тральщик уже участвовал в героических оборонах Одессы и Севастополя, а теперь получил приказ доставить первую, как потом покажет время, единственную группу десантников в Евпаторию. Возглавил десант евпаториец Николай Буслаев. Соединившись вскоре ещё с двумя катерами и буксиром СП-14, тральщик направился к Евпатории, где почти в три часа ночи началась высадка. Вначале всё прошло гладко: застигнутый врасплох румынский артполк бежал, но по десантникам и транспортам вскоре открыли огонь немецкие полевые батареи, позже к ним присоединилась и авиация. Повреждённый буксир и шесть катеров ушли в Севастополь, маневрируя на рейде, прикрывать десант и забирать раненых остался тральщик и катер «морской охотник» 081. Потери понесли и их экипажи. Так, на «Взрывателе» одними из первых от попадания фашистского снаряда погиб боевой расчёт кормовой пушки и командир десанта Николай Буслаев. Командование операцией принял военком Андрей Бойко. «Морской охотник» вскоре получил приказ вернуться в Севастополь, а на тральщике этого приказа не дождались — рация была повреждена. Отойти без приказа Виктор Трясцин не посмел, да и понимал, что 100-миллиметровое орудие тральщика — единственная артиллерийская поддержка десантников на берегу. «Взрыватель» с разбитым рулевым управлением, заканчивающимися снарядами и многими ранеными, продолжал держаться. Но к вечеру 5 января его штормом выбросило на берег, обшивка корпуса в кормовой части лопнула, началось затопление отсеков.

На помощь тральщику из Севастополя вышли катера №91 и №111, но на полпути были атакованы фашистской авиацией и погибли вместе с экипажами. Понимая, что помощи не будет, командир десанта Андрей Бойко и командир корабля Виктор Трясцин приказали уничтожить все документы, а сам тральщик заминировать, но боеприпасов не хватило, решили, как могут, держать бой. С винтовками и гранатами, а то и врукопашную, когда совсем осмелевший враг пытался подняться на борт, обороняли они корабль от фашистов, расстреливавших в упор беспомощный тральщик. Андрей Бойко будет убит, тяжелораненый Виктор Трясцин и боцман Лев Этингоф подорвут себя последней гранатой, покончат с собой и ещё несколько тяжелораненых моряков, в том числе Василий Топчиев, командир разведчиков Черноморского флота. Из более полусотни членов экипажа тральщика и примерно такого же количества взятых им на борт раненых выжить удалось только Ивану Клименко, довоенному пловцу-марафонцу, с донесением о гибели тральщика он вплавь отправился в Севастополь. Более 30 километров в воде, не превышавшей 5 градусов, он смог преодолеть, пока у Николаевки его, обессиленного, не подобрал наш сторожевой катер. Разбитый «Взрыватель» ещё несколько лет стоял как памятник десантникам-черноморцам, лишь в 1947-м его разрезали на металл, впрочем, некоторые дайверы уверяют, что останки корабля до сих пор лежат неподалёку от места гибели.

Кстати, в эти дни бой шёл и за Евпаторийский маяк, где держали последнюю оборону 8 разведчиков под командованием Ульяна Латышева. 8 января 1942-го их высадили здесь с подводной лодки, чтобы узнать о судьбе десанта. Пятеро разведчиков пропали без вести при высадке — резиновую шлюпку унесло в штормящее море, а эти восемь, передав, что основные силы десанта, трое суток удерживавшие город, погибли, не дождавшись помощи, сами тоже её не дождались. И с 9 по 14 января удерживали последний советский оплот в Евпатории — маяк. Утром 14 января 1942-го командование Черноморского флота получило донесение: «Товарищи, помогите, держаться больше не можем. Стреляйте по любой цели, кроме Евпаторийского маяка». Моряки хорошо знали, что никак нельзя гасить световой маяк, тем более этот — первый подобный на Чёрном море, созданный ещё в 1861-м. В 15 часов 49 минут 14 января в эфир передано последнее донесение: «Мы подрываемся на собственных гранатах, прощайте». Памятник им теперь установлен в Заозёрном.

Источник: http://simferopol.bezformata.ru/listnews/poslednij-boj-vzrivatelya/53872109/

Ремонтируя свои корабли, моряки Балтийского флота не раз приходили на помощь гражданским аварийным службам. 10 января 1942 года вышла из строя последняя турбина центральной водопроводной станции, ещё обеспечивавшей водой какую-то часть города. Теперь даже хлебозаводы остались без воды. Горком партии обратился с просьбой об экстренной помощи к морякам. Из штаба флота позвонили:
— Выручайте город. Говорят, подводники всё могут…
Был поднят экипаж крейсерской подводной лодки К-56, укомплектованный хорошими специалистами, которые вместе с рабочими Адмиралтейского завода достраивали свой корабль. Командир лодки капитан 3-го ранга Г.А.Гольдберг объяснил подчинённым задачу: ввести в действие отказавшую на станции технику, восстановить водоснабжение тех домов, которые ещё могли им пользоваться. На ремонтные работы надо было потратить минимум трое суток. Неужели все это время хлебозаводам предстоит бездействовать? Выручили опять моряки. Командующий эскадрой вице-адмирал Валентин Петрович Дрозд отдал приказ командирам двух кораблей, расстояние от которых до хлебозаводов было наиболее коротким, обеспечить их водой и электроэнергией. Матросы быстро проложили шланги и провода. Два хлебозавода — один на Петроградской стороне, другой на Васильевском острове — продолжали выпекать хлеб. Моряки проработали 66 часов почти без отдыха и ввели станцию в действие, не дав стоявшей тогда жестокой стуже окончательно её сковать. Ремонтом руководили, конечно, инженеры станции, но ударной силой осуществлявшей его в труднейших условиях, был экипаж подводного крейсера.

Источник: http://flot.com/blog/historyofNVMU/7433.php

http://thefireofthewar.ru/1418/index.php/1942/yanvar-1942/1205-10-01-1942

17 декабря 1941 года немцы предприняли второе наступление на Севастополь. Основные события разворачивались в районе реки Бельбек и в районе Мекензия. Судьба Севастополя зависела сейчас от того, как быстро будут переброшены резервы. В связи с этим Ставка ВГК 20 декабря обязала командующего Закавказским фронтом срочно доставить в Севастополь необходимые подкрепления и одновременно переподчинила СОР Закавказскому фронту. Переброска войск была возложена на корабли Черноморского флота.

Утром 20 декабря адмирал Октябрьский Ф.С. поставил задачу крейсерам «Красный Кавказ», «Красный Крым», эскадренным миноносцам «Бодрый», «Незаможник» и лидеру «Харьков», базировавшимся в Новороссийске, принять на борт 79-ю морскую стрелковую бригаду и доставить ее в Севастополь. Одновременно на корабли возлагалась задача поддержать артиллерийским огнем наши сухопутные войска, оборонявшие Севастополь. При подходе к боевым заграждениям бухты корабли атаковала группа немецких самолетов. Однако зенитчики кораблей, сумев создать плотный заградительный огонь, лишили немецких летчиков возможности прицельного бомбометания. Корабли на полном ходу проходили боковые ворота и, не сбавляя хода, врывались на Севастопольский рейд. Первым прошел ворота лидер «Харьков», за ним «Красный Кавказ», «Красный Крым» и эсминцы. Резко повернув перед Павловским Мыском, крейсер «Красный Крым» направился к Каменной пристани Южной бухты. Остальные корабли ошвартовались, как было предусмотрено планом, в Северной бухте у причалов Сухарной и Клеопиной балок. Корабли немедленно приступили к выгрузке войск и боевой техники. Выгрузка длилась менее одного часа. Морская пехота с ходу вступала в бой. Окончив выгрузку, корабли отходили от причалов и сразу же открывали огонь с назначенных им огневых позиций. Вслед за 79-й бригадой в Севастополь была доставлена из Туапсе 345-я стрелковая дивизия с 125-м отдельным танковым батальоном в составе 25 машин Т-26. 24-25 декабря артиллерийскую поддержку войск СОР осуществляли прибывшие в Севастополь лидер «Ташкент», эсминцы «Смышленый» и «Безупречный», 29 декабря — линкор «Парижская коммуна» и крейсер «Молотов», но натиск противника не ослабевал.

В двухнедельных ожесточенных боях стороны понесли значительные потери. В этих боях немцы достигли лишь тактических успехов, но основная задача — разгром наших частей и завоевание Севастополя, — которой добивался противник, не была решена. После своего второго наступления немцы вынуждены были снова перейти к обороне, на этот раз на более длительный период. В итоге боев наши части, оборонявшие четвертый сектор, были оттеснены на рубеж прикрытия эвакуации — высоту 192,1. Части, действовавшие в третьем и первом секторах, продолжали удерживать главный рубеж обороны, а части второго сектора оставались на передовом рубеже. В результате тактического успеха противника плацдарм обороны Севастополя сузился. Передовые части противника находились на расстояния 6-7 км от города. Это давало ему возможность воздействовать огнем артиллерии почти всех калибров как на город, так и на береговые батареи, базы и аэродромы.

Источник: http://voynablog.ru/2013/03/08/vtoroj-shturm-sevastopolya-v-dekabre-1941-goda/

Атака «М-174»

Вечером 20 декабря подводная лодка «М-174» вышла для действий в районе Киркенеса (позиция № 5-а). Днем 21 декабря в точке 70°04,5′ с.ш./30°30,2′ в.д. субмарина обнаружила в перископ на дистанции 30-35 кбт конвой противника в составе, по оценке командира подлодки, транспорта под эскортом трех эсминцев. Зайдя со стороны берега, где охранение отсутствовало, «М-174» с дистанции 12 кбт выпустила одну торпеду по судну (вторая не вышла из-за поломки крышки торпедного аппарата). И хотя в таких условиях шансы на попадание были невелики, через 95 секунд на подводной лодке зафиксирован взрыв торпеды, а спустя 3 минуты еще один взрыв. Сопровождавшие судно тральщики «М-1505» и «М-1508», так как они не имели представления о местонахождении атаковавшей подводной лодки, сбросили наугад 54 глубинных бомбы, после чего занялись поврежденным судном.

Не успела «М-174» прибыть в базу, как к берегу полуострова Рыбачий прибило доказательство успеха ее атаки – шлюпку с парохода «Эмсхёрн» (4301 брт). Судно имело груз разборных деревянных бараков, который после попадания торпеды не дал ему утонуть сразу. Сняв с аварийного транспорта экипаж, сопровождавшие его тральщики пытались добить поврежденный пароход, но «Эмсхёрн» упорно не желал тонуть. В итоге судно было брошено, а попытки немцев разыскать его на следующий день ни к чему не привели; оно затонуло.

Источник: http://www.town.ural.ru/ship/ship/m174.php3