Browse Tag: бомбардировка

Имя линкора «Марат» неразрывно связано с обороной Ленинграда. Начало войны застало корабль на Большом Кронштадтском рейде. Уже в 14 часов 22 июня он впервые открыл огонь по противнику, обстреляв финский самолёт-разведчик. 14 сентября линкор получил первые попадания вражеских снарядов. 16 сентября, корабль подвергся массированной атаке 27 пикирующих бомбардировщиков. «Марат» получил десять 150-мм снарядов и четыре прямых попадания 250-кг бомб. На линкоре вышел из строя ряд вспомогательных механизмов, перестали действовать кормовая группа 76-мм зенитных орудий и носовая батарея 37-мм зенитных автоматов. Эти попадания значительно ослабили возможности ПВО корабля и сыграли роковую роль в истории «Марата». Линкор направили на ремонт в Кронштадт, и 18 сентября он стал к причалу Усть-Рогатки. Немецкая авиация продолжала следить за кораблём, был разработан новый план уничтожения линкора. На аэродром в Тирково из Германии доставили 1000-кг бронебойные бомбы РС-1000.

Ханс-Ульрих Рудель
Ханс-Ульрих Рудель. Автор попадания в «Марат»

В 11.44 23 сентября линкор атаковали «штуки». Первая 1000-кг бомба упала рядом с левым бортом линкора. Огромный корабль получил крен на правый борт. В этот момент в носовую часть «Марата» попала 1000-кг бронебойная бомба. Она пробила броню, взорвалась внутри корабля и вызвала детонацию боезапаса первой башни ГК. Произошёл огромной силы взрыв. Пламя поглотило надстройку линкора, её оторвало от корпуса и отбросило к причалу. Осколки от взрыва разлетелись по всей Средней гавани Кронштадта. Столб дыма окутал причал Усть-Рогатки, он поднялся вверх на высоту около километра. Погибло 326 моряков, в т.ч. командир и комиссар корабля. Корпус «Марата» сел на грунт гавани. Он был сильно разрушен и перестал существовать как боевой корабль.

Взрыв «Марата» в Кронштадте 23 сентября 1941 г.
Взрыв «Марата» в Кронштадте 23 сентября 1941 г.

Сразу после взрыва на «Марате» экипаж начал борьбу за живучесть, «маратовцам» удалось предотвратить затопление остальных отсеков корабля. На помощь им пришли моряки с других кораблей. Взрыв перебил корпус линкора в районе 45-57 шпангоутов, в корпус попало около 10000 т воды, разрушена надводная часть корпуса в районе носовой надстройки, перестали существовать носовая башня ГК, фок-мачта с боевой рубкой, надстройкой и первой дымовой трубой. Многие корабельные системы жизнеобеспечения вышли из строя. Корпус линкора лёг на грунт, но из-за небольших глубин в гавани он не затонул, борт продолжал выступать из воды на 3 м. Морякам «Марата» удалось посадить корабль на ровный киль и вскоре начались работы по восстановлению его боеспособности.

Третья и четвёртая башни ГК не пострадали при взрыве, вторая башня ГК нуждалась в ремонте. Было решено использовать корабль в качестве несамоходной плавбатареи. За месяц удалось кормовую часть частично отремонтировать и откачать воду, после чего башни №3 и №4 смогли вести огонь по противнику. При этом для усиления защиты, на палубу настелили гранитные плиты с набережной, позволившие выдерживать попадания снарядов немецких осадных батарей. К концу 1942-го года была введена в строй и башня №2, в результате чего огневая мощь корабля, являвшегося фактически несамоходной плавбатареей, составила девять 305-мм орудий.

Источники: https://topwar.ru/30270-plavuchie-batarei-ne-tron-menya-i-marat.html

http://caponier.ru/istoriya-gibeli-linkora-marat/

http://masterok.livejournal.com/1207992.html

Первая воздушная тревога была объявлена в Ленинграде уже в ночь на 23 июня.

Город на Неве пережил первый массированный налет 8 сентября. В 16 ч 55 мин на высоте 4000 м две группы бомбардировщиков общим числом 23 машины под прикрытием «мессершмиттов» прошли над Пулковскими высотами на север. Советские истребители опоздали с вылетом и вступили в бой уже над пригородами Ленинграда. Все же им удалось нарушить строй вражеских машин, заставить многие экипажи беспорядочно сбросить бомбы. Из бомбоотсеков высыпались преимущественно зажигательные бомбы — начались пожары у Средней Рогатки, Шоссейной, в поселке Купчино. Из 6327 зажигалок 16 упали в Красногвардейском районе, 1311 — в районе Смольного, а остальные — в Московском районе. Всего в городе вспыхнуло 178 пожаров.
Огромное пламя взметнулось над Бадаевскими складами. В 1914 г. их построил купец С. И. Растеряев. Десятки деревянных зданий, возвышающихся на расстоянии всего нескольких метров друг от друга, занимали площадь 27 га на юго-западе Ленинграда (около депо Витебского вокзала) и вмещали огромные запасы разнообразных продуктов. К тушению пожара приступили 168 пожарных команд, но справиться с огнем, поднимавшимся на десятки метров и полыхавшим на полутора гектарах, не удавалось почти сутки. Сгорели 3 тыс. т муки, 2,5 тыс. т сахара.
После 22 ч к городу на высоте 6000 м стали подходить одиночные бомбардировщики — на этот раз с фугасными бомбами. Очаги пожара являлись хорошими ориентирами для гитлеровских летчиков. В течение часа на ленинградцев обрушилось 48 авиабомб, преимущественно SC250. По свидетельству заместителя главного инженера ВВС Ленинградского фронта по вооружению инженер-майора В. Н. Стрепехова, имелись разрушения в торговом порту, отмечены попадания в здание Московского вокзала (здесь три бомбы не разорвались). В тот день рухнули 12 жилых домов, водонапорная башня, несколько небольших построек; 24 человека погибли и 122 получили ранения.

В сознании ленинградцев пожар на Бадаевских складах стал причиной начала голода 1941-42 годов. Имеется версия, что запасов продовольствия в них было всего на три дня (по действовавшим тогда нормам снабжения Ленинграда). Однако расчёты показывают, что в действительности сгоревшие запасы сахара могли обеспечить потребности населения города на протяжении приблизительно одного месяца: 2,5 миллиона килограммов на 2,8 миллиона человек — это около 900 грамм на человека, то есть шесть чайных ложек сахара в день в течение месяца. С уверенностью можно сказать, что сохранность продовольствия Бадаевских складов позволила бы не снижать норму выдачи хлеба для иждивенцев и служащих в период с 20 ноября по 24 декабря 1941 года до чудовищно малого размера 125 граммов в сутки: сгоревшие 3 тыс. тонн муки могли обеспечить каждого жителя города дополнительным минимальным пайком хлеба весом 125 грамм на протяжении 18 дней (с учетом того, что в декабрьском блокадном хлебе содержалось примерно 50 % муки). Кроме того, на складах пожаром были уничтожены неизвестные точно объёмы печенья, конфет и иных продуктов.

Источники: http://militera.lib.ru/h/hazanov_db3/06.html

https://ru.wikipedia.org/wiki/Бадаевские_склады

После успешной бомбардировки столицы Германии 8 августа, следующий полёт был запланирован на 9-10 августа. Полёт планировалось осуществить силами 81-й бомбардировочной авиадивизии с аэродрома города Пушкина на более современных самолётах ТБ-7 и Ер-2. 8 августа командир авиадивизии Герой Советского Союза комбриг Водопьянов М. В. получил приказ лично от Сталина:

«Т-щу Водопьянову

Обязать 81-ю авиадивизию во главе с командиром дивизии т. Водопьяновым с 9.08 на 10.08 или в один из следующих дней, в зависимости от условий погоды, произвести налёт на Берлин. При налёте кроме фугасных бомб обязательно сбросить на Берлин также зажигательные бомбы малого и большого калибра. В случае если моторы начнут сдавать по пути на Берлин, иметь в качестве запасной цели для бомбёжки г. Кёнигсберг.
И. Сталин
8.08.41»

Проведенные расчёты показали что ТБ-7 с дизелями М-40Ф с бомбовой нагрузкой 4000 кг могли совершить полёт до Берлина и вернуться обратно. Для выполнения полётов были отобраны 12 ТБ-7 и 28 Ер-2, которые ранним утром 10 августа перелетели из Казани перелетели на аэродром. Здесь, после более тщательного отбора оставили 10 ТБ-7 и 16 Ер-2. Вечером того же дня самолёты поднялись в воздух с курсом на Берлин. На ТБ-7 майора Егорова сразу после отрыва от земли отказали два правых дизеля М-40Ф, и самолёт потерпел катастрофу. После этого вылет остальных самолётов был остановлен. В результате на Берлин ушли 7 ТБ-7 и 3 Ер-2.

Михаил Водопьянов
Михаил Водопьянов

Из 10 ушедших на Берлин машин вышли на цель и отбомбились только шесть. В Пушкин вернулось только две машины. Самолёт М. В. Водопьянова при наборе высоты был атакован истребителями И-16, но дошёл до цели и отбомбился по Берлину. После этого попал под зенитный огонь немцев и был повреждён, вынужден был выполнить посадку на оккупированной немцами территории Эстонии в районе Йыхви. Вторым пилотом в экипаже был родившийся в Сибири эстонец Э. К. Пусэп, поэтому с местным населением общался только он, а остальные члены экипажа в контакт с местными жителями не вступали. Через два дня экипаж вышел к своим.

После этого вылета Водопьянов был снят с должности командира дивизии, а на его место был назначен полковник Голованов А. Е. После снятия с должности комбриг М. В. Водопьянов из дивизии не ушёл, продолжив службу простым командиром экипажа ТБ-7.

Источники: https://ru.wikipedia.org/wiki/Бомбардировки_Берлина_советской_авиацией_в_1941_году

http://www.razlib.ru/transport_i_aviacija/aviacija_i_vremja_1996_01/p7.php

https://ru.wikipedia.org/wiki/Водопьянов,_Михаил_Васильевич

8 августа 1941 года советская авиация, базировавшаяся на островах Моондзундского архипелага — Хиумаа и Сааремаа (Эзель) — совершила первый налет на Берлин. Это было ответом на бомбардировки гитлеровской авиации Москвы 22 июля. Пятнадцать бомбардировщиков ДБ-3 авиаполка под командованием Евгения Преображенского сбросили на Берлин первые бомбы. Затем на столицу Германии было совершено еще девять налетов, пока Эстония не была окончательно занята наступавшими на восток фашистами.

7 августа в 21 ч. 00 мин. с интервалом в 15 минут в воздух поднялись самолёты ДБ-3Ф. Три звена по пять бомбардировщиков в каждом. Первое звено возглавлял командир полка Преображенский. В небе самолёты выстроились строем «ромб» и взяли направление на Германию. Летчикам предстоял тяжелый полет над контролируемой немцами территорией. Маршрут проходил по линии: остров Эзель (Сааремаа) — Свинемюнде — Штеттин — Берлин на расстояние 1765 км, из них над морем 1400 км. Продолжительность полета составила 7 часов. Основной защитой от средств ПВО противника могла стать лишь высота полета, но это была не просто большая высота, а предельная — 7 тысяч метров. Температура за бортом достигала минус 35-40 градусов, из-за чего стекла кабин самолетов и очки шлемофонов обмерзали. Кроме того, летчикам пришлось все эти часы работать в кислородных масках.

1941-08-08-1
Нажмите для увеличения

В ту ночь над Берлином побывало пять самолетов 1-го минно-торпедного авиаполка во главе с его командиром Евгением Преображенским. Остальные отбомбились по берлинскому предместью и германскому городу-порту Штеттину. «Мое место — Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!». Эти слова радиста Василия Кротенко прозвучали в прямом эфире в ночь на 8 августа 1941 года над пылающими развалинами военных объектов столицы Третьего рейха. С тех пор в Берлине уже не решались ночью зажигать свет. Так бомбы Преображенского на три с лишним года потушили ночные огни Берлина.

На следующий день в немецких газетах появилось сообщение: «Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненые. Сбито 6 английских самолетов». Англичане удивились еще больше немцев: «Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно, так как 7-8 августа английская авиация над Берлином не летала». В полдень Совинформбюро передало сообщение советского правительства об успешной бомбардировке Берлина советской авиацией.

Источники: http://repin.info/sekretnye-materialy/kak-sssr-bombil-berlin-letom-1941-goda

Кровь за кровь! 8 августа 1941 года — первая бомбардировка Берлина.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Бомбардировки_Берлина_советской_авиацией_в_1941_году