Балтийское море — Военный дневник

Browse Tag: Балтийское море

Ремонтируя свои корабли, моряки Балтийского флота не раз приходили на помощь гражданским аварийным службам. 10 января 1942 года вышла из строя последняя турбина центральной водопроводной станции, ещё обеспечивавшей водой какую-то часть города. Теперь даже хлебозаводы остались без воды. Горком партии обратился с просьбой об экстренной помощи к морякам. Из штаба флота позвонили:
— Выручайте город. Говорят, подводники всё могут…
Был поднят экипаж крейсерской подводной лодки К-56, укомплектованный хорошими специалистами, которые вместе с рабочими Адмиралтейского завода достраивали свой корабль. Командир лодки капитан 3-го ранга Г.А.Гольдберг объяснил подчинённым задачу: ввести в действие отказавшую на станции технику, восстановить водоснабжение тех домов, которые ещё могли им пользоваться. На ремонтные работы надо было потратить минимум трое суток. Неужели все это время хлебозаводам предстоит бездействовать? Выручили опять моряки. Командующий эскадрой вице-адмирал Валентин Петрович Дрозд отдал приказ командирам двух кораблей, расстояние от которых до хлебозаводов было наиболее коротким, обеспечить их водой и электроэнергией. Матросы быстро проложили шланги и провода. Два хлебозавода — один на Петроградской стороне, другой на Васильевском острове — продолжали выпекать хлеб. Моряки проработали 66 часов почти без отдыха и ввели станцию в действие, не дав стоявшей тогда жестокой стуже окончательно её сковать. Ремонтом руководили, конечно, инженеры станции, но ударной силой осуществлявшей его в труднейших условиях, был экипаж подводного крейсера.

Источник: http://flot.com/blog/historyofNVMU/7433.php

http://thefireofthewar.ru/1418/index.php/1942/yanvar-1942/1205-10-01-1942

Вывод с полуострова Ханко 25-тысячной группировки советских войск происходил в несколько этапов. Последних защитников Ханко (около 2500 красноармейцев) вместе с местными жителями было решено вывезти на корабле «Иосиф Сталин». Этот семипалубный товарно-пассажирский турбоэлектроход был построен в 1939 году в Амстердаме для Балтийского государственного морского пароходства (линия Ленинград—Лондон). «Иосиф Сталин» покинул порт Ханко перегруженным. На его борту находилось 5589 пассажиров и 108 человек экипажа, при штатной пассажировместимости 512 человек. Конвой состоял из двух эсминцев, шести тральщиков, семи катеров морских охотников и четырех торпедных катеров.

При 7-балльном штормовом ветре и слепившей глаза вьюге тральщики разминировали канву для прохождения советских минных полей. Но произошло непоправимое… В 01.14 при перемене курса трудноуправляемый «И.Сталин» вышел из протраленной полосы, у его левого борта раздался взрыв мины, который сразу же вывел из строя автоматику управления рулями. Судно, двигаясь по инерции, вошло в минное поле. Через две минуты вторая мина взорвалась с правого борта лайнера. Затем последовал третий взрыв, четвёртый… Сразу же после первого взрыва капитан Николай Сергеевич Степанов приказал закрыть металлические перегородки, но спасти корабль было уже невозможно. У «И.Сталина» отвалились и затонули носовая часть и корма, уцелела только середина судна, забитая людьми – мертвыми, живыми и ранеными. Вдобавок ко всем бедствиям финская батарея Макилуото открыла артиллерийский огонь по нашим кораблям. От попадания 12-дюймового снаряда на лайнере произошла детонация боеприпасов. Во время обстрела кто-то на верхней надстройке выбросил белую простыню, но его тут же застрелили. Среди льдов Финского залива тысячи людей искали спасения, но холод убивал их одного за другим. Порядок на судне, в этих отчаянных условиях, с трудом наводил комендант транспорта «И.Сталин» капитан-лейтенант Галактионов, командовавший 50 вооруженными автоматами краснофлотцами. Им несколько раз приходилось открывать огонь по паникёрам. На неуправляемом судне оставались капитан корабля и больше 3000 человек, в основном красноармейцы. Некоторые офицеры предлагали открыть кингстоны и затопить корабль вместе с людьми, чтобы не попасть в руки врага. Однако Галактионов не позволил совершить коллективное самоубийство. Тральщикам и катерам удалось снять с тонущего судна и подобрать из воды 1740 человек. Попытки оказать несчастным помощь продолжались до 5 декабря, когда «И. Сталин» сел на мель возле мыса Лохусалу (Эстония). Люди пытались покинуть судно любыми путями. Из лежащих на палубе бревен несколько десятков бойцов изготовили плот, на котором ушли от судна. Судьба этого плота и людей на нем осталась неизвестной. Вторая группа красноармейцев тоже сколотила и связала своими поясами небольшой плотик, на который вскочили десятки людей. Неустойчивое сооружение зашаталось, и многие свалились в воду. Когда плот отчалил от судна, на нем остались 11 человек. За восьмичасовой дрейф к эстонскому берегу плот несколько раз переворачивало. До берега добралось 6 окоченевших людей. Неизвестные, вооруженные автоматами, подобрали их, доставили в теплое помещение, отогрели кипятком и передали немцам. Оставшихся в живых на судне захватили немцы и отправили их в концлагеря.

После войны стало известно, что немцы передали финнам около 400 советских военнопленных для восстановления Ханко. После выхода Финляндии из войны все военнопленные вернулись на Родину. Капитан Н.С.Степанов был помещен в немецкий концлагерь под Таллином. Через три года после освобождения Эстонии Красной армией, его расстреляли без суда и следствия за «предательство» (впрочем, эти данные пока не подтверждены документально). Галактионов после плена исчез, по слухам, он был репрессирован. 11 июля 1945 года «Иосиф Сталин» был поднят со дна и приведен в Таллин, где впоследствии разрезан на металл.

Источник: http://sergeytsvetkov.livejournal.com/172033.html

Героический подвиг совершили моряки сторожевого корабля Ладожской военной флотилии «Конструктор», корабля-ветерана российского Военно-Морского Флота, почти ровесника легендарного крейсера «Аврора». После того как началась Великая Отечественная война, на «Конструкторе» вновь было установлено артиллерийское вооружение, и в августе 1941 года он вступил в строй как сторожевой корабль Ладожской военной флотилии. Две паровые машины общей мощностью 8300 лошадиных сил позволяли «Конструктору» развивать скорость до 23 узлов (42 километра в час), а три орудия 100-миллиметрового калибра, зенитные пушки и пулеметы вернули его в строй боевых кораблей, способных выполнять большой круг задач. Единственным недостатком корабля было отопление котлов углем, из-за чего густые облака черного дыма часто предательски демаскировали его.

4 ноября «Конструктор», стоя на рейде у Осиновецкого маяка, принимал эвакуируемых из Ленинграда — рабочих и инженерно-технических работников с семьями. В 19 часов «Конструктор» вместе со сторожевым кораблем «Пурга» снялся с якоря и, густо дымя, направился в сторону Новой Ладоги. Спустя 15 минут «Конструктор» был внезапно атакован «юнкерсом». Две сброшенные бомбы легли за кормой. Вслед за первым самолетом, не замеченным из-за облачности, вынырнул другой «юнкере» и тоже сбросил две бомбы. На этот раз бомбы попали в носовую часть корабля. От взрыва корабль сильно содрогнулся, погас свет, и в то же мгновение неистово завыла сирена: ее приводной трос при взрыве натянулся, и сирена пришла в действие. Те, кто был наверху, видели, как в один момент отвалилась вся носовая часть корабля с кубриками и помещениями, в которых было полно пассажиров — женщин, детей — и моряков, свободных от вахты. В том месте, где разорвались бомбы, металлическая обшивка наружных бортов отвалилась, палубы получили изгиб, и вся носовая часть ее со спрессованными тремя палубами погрузилась в воду.

«Конструктор» погружался в воду. Вода стала быстро заполнять не пострадавшую от взрыва остальную часть верхней палубы, наводя панику на находившихся там пассажиров. Угол наклона на нос угрожающе увеличивался. Казалось, что судно проваливается. С носовой частью затонуло помещение первого котельного отделения. В смежном помещении второго котельного отделения от сотрясения при взрыве разрушилась кирпичная кладка водотрубного котла. Из разорванных труб котла повалил пар. Переборка еле выдерживала давление напора воды, затопившей смежное помещение первого котельного отделения. Через швы, через заклепки, через клинкеты бункеров вода врывалась в помещение. Положение корабля было критическим. Но команда под руководством механика П. А. Можейко упорно боролась за его спасение. Аварийная партия стала заделывать пробоины, ставить упоры и переборки. Через 30-40 минут вода пошла на убыль, но положение продолжало оставаться угрожающим. К борту подошла канонерская лодка «Бурея», на которую перебрались оставшиеся в живых пассажиры. Прибывший на канонерской лодке командир дивизиона капитан 3-го ранга К. М. Балакирев решил снять с «Конструктора» команду, однако для продолжения борьбы за живучесть оставил на корабле 15 человек, в том числе командира корабля капитана 3-го ранга Г. А. Купидонова. И «Конструктор» был спасен. Удалось это благодаря мужеству и умелым действиям моряков, оставшихся на борту.  Спустя немного времени с большим дифферентом на нос, с приподнятой кормой и торчащими из воды оголенными лопастями гребного винта, подрабатывая своими машинами, «Конструктор», буксируемый спасательным кораблем «Сталинец» и буксиром «Никулясы», кормой вперед входил в пустынную бухту Морье.

Источник: http://militera.lib.ru/h/rusakov_zg/01.html

К концу октября 1941 года немцы захватили в ходе Моонзудской операции весь Моонзундский архипелаг, почти все советские войска на островах погибли, только несколько сотен бойцов были эвакуированы морем на Ханко. В результате гарнизон Ханко остался один в глубоком тылу противника. В зимнее время море вокруг Ханко замерзает, поэтому из-за ледостава сухопутная оборона базы могла стать круговой, а достаточных сил для такой обороны не имелось. Также в условиях ледяного покрова на Балтике Балтийский флот не мог снабжать Ханко всем необходимым, что грозило гибелью гарнизона. Поэтому ввиду нецелесообразностью в сложившей обстановке оборонять Финский залив, Ставка Верховного Главнокомандования 23 октября приняла решение об эвакуации гарнизона Ханко.

План эвакуации предусматривал два этапа: на первом предстояло несколькими отрядами кораблей вывезти части вторых эшелонов, тылы, технику и запасы продовольствия, на втором — войска передовой линии обороны. Материальную часть и объекты, не подлежащие эвакуации, надлежало уничтожить. Ввиду утопления в ходе «успешного» Таллинского прорыва большинства мобилизованных транспортов и изначального отсутствия в составе флота специальных судов, войсковые перевозки решили осуществлять на боевых кораблях. Путь почти в 140 миль между Гогландом и Ханко рекомендовалось преодолевать в темное время суток, поскольку истребительное прикрытие на переходе не предусматривалось.

Руководство операцией было возложено на командующего отрядом легких сил вице-адмирала В.П. Дрозда. За прикрытие отхода войск с оборонительных рубежей, посадку на корабли, снятие гарнизона с острова Осмуссар отвечал генерал Кабанов. На Гогланде разворачивался аварийно-спасательный отряд под командованием И.Г. Святова.

Главную опасность по-прежнему представляли немецкие, финские и советские мины, которыми был нашпигован Финский залив. Германские линкоры продолжали оставаться головной болью наших флотоводцев: осень они посвятили созданию новой минно-артиллерийской позиции на подступах к Кронштадту. Всего балтийцы в 1941 году вывалили в море более 12 тысяч мин, почти все имевшиеся на складах запасы. Немцы в это время продолжали безнаказанно минировать среднюю часть Финского залива. Достоверных данных о минной обстановке штаб Трибуца не имел, тральной разведки и систематического траления не организовывал, не имея такой возможности. Наставление по боевой деятельности тральных сил для надежной проводки одного отряда кораблей требовало привлекать наряд из девяти базовых тральщиков, в составе Балтийского флота их осталось всего семь, из них только пять могли выйти в море. Маршрут движения, конечно же, проложили через «хорошо знакомое» заграждение «Юминда». Наступивший период штормов и появление льда также не способствовали проведению операции.

Первый контингент войск был вывезен 26 октября. Отряд кораблей в составе трех тральщиков в сопровождении трех катеров МО под командованием капитана 3 ранга В.П. Лихолетова ради экономии времени следовал на Ханко без тралов. В итоге в районе острова Кери подорвался и затонул Т-203 «Патрон». Остальные доставили в Ораниенбаум батальон 270-го стрелкового полка с легкой артиллерией. Это позволило командованию флота доложить Военному совету Ленинградского фронта о готовности к проведению операции. 31 октября было получено «добро» на начало эвакуации.

Источник: http://www.redov.ru/voennaja_istorija/leningradskaja_boinja_strashnaja_pravda_o_blokade/p7.php

Вермахт развернул подготовку к захвату Хийумаа (Хиума) еще в ходе боев за острова Муху и Сарема. Противник сосредоточивал войска на северном берегу Саремы, а также в Рохукюла и на острове Вормси; его авиация и артиллерия наносили систематические удары по береговым батареям, оборонительным сооружениям и боевым порядкам наших войск на Хиума. Гарнизон острова под командованием полковника А.С. Константинова и военкома полкового комиссара М.С. Биленко делал все возможное, чтобы укрепить оборону. Были созданы новые оборонительные рубежи. Однако, сил и средств в распоряжении оборонявшихся было явно недостаточно.

1941-10-22-1
Карта обороны Моонзундского архипелага

12 октября противник при поддержке артиллерии и авиации произвел высадку войск на остров. Как свидетельствует «Отчет об использовании десантных судов на остров Даго», подписанный майором Бройнингом 20 октября 1941 года и находящийся в трофейных документах, гитлеровцы для распыления сил советского гарнизона применили демонстративные действия в разных пунктах, а высадку планировали в двух районах. Здесь им удалось закрепиться. Отсюда они провели наступление в глубь острова. Немногочисленный гарнизон Хиумы оказывал мужественное сопротивление. Ярким примером могут служить действия береговой батареи № 44 под командованием старшего лейтенанта М.А. Катаева. Она оказалась окруженной вражеским десантом. Гитлеровцы многократно пытались ее атаковать, но каждый раз откатывались, неся большие потери. Бой в окружении продолжался целый день. Были израсходованы почти все снаряды. С наступлением темноты, взорвав орудия, личный состав батареи штыками и гранатами расчистил себе путь на север. В артиллерийском погребе, где находился остаток боеприпасов, добровольно остался сержант комсомолец Е.Ф. Попов. Когда гитлеровцы подошли к батарее, он закрыл за собой люк и взорвал погреб. Прорвавшиеся артиллеристы вышли в район полуострова Тахкуна, куда отходили наши части, и приняли участие в последующих боях.

13 октября было получено приказание командования эвакуировать личный состав гарнизона Хиумы на остров Ханко и остров Осмуссар. На другой день вечером началась эвакуация. До 22 октября успели вывезти 570 человек. Оставшаяся на острове часть гарнизона продолжала героически сражаться с врагом и должна была покинуть его на катерах, присланных из Ханко. Однако вышедшие оттуда 22 октября катера так и не смогли прорваться. Советские воины, оставшиеся на острове, не сдались врагу. Верные своей Родине, они до конца бились с гитлеровскими захватчиками. Об этом красноречиво свидетельствует письмо — клятва группы последних защитников острова. В ней говорилось:

«Товарищи краснофлотцы! Мы, моряки Балтийского флота, находящиеся на острове Даго, в этот грозный час клянемся нашему правительству и партии, что мы лучше все погибнем до единого, чем сдадим наш остров. Мы докажем всему миру, что советские моряки умеют умирать с честью, выполнив свой долг перед Родиной. Прощайте, товарищи. Мстите фашистским извергам за нашу смерть. По поручению подписали Курочкии, Орлов, Конкин».

Полтора месяца сравнительно небольшой гарнизон Моонзундских островов сражался в глубоком вражеском тылу. В самые напряженные дни обороны Ленинграда он отвлек на себя две дивизии противника с частями усиления и значительные силы авиации и флота, в жестоких боях нанеся противнику большие потери в людях и боевой технике.

Источник: http://www.rkka.ru/oper/moon/main.htm